Тяжело и горько чувствовать себя виновным в мучениях друга. Но, оказывается, вдвойне горько, если мучается враг. Сначала, поостыв немного и оценив выгоду нового положения, я, конечно, упивался победой, чего уж греха таить. Я чувствовал себя отмщенным, считал великим, могучим и непобедимым. Но постепенно вкус триумфа стал слабеть, а потом и вовсе сошел на нет. Победа, доставшаяся без усилий, - на кой ляд она мне? Она не делает чести победителю и не говорит о слабости побежденного…
Путники слушали рассказ капитана, раскрыв рты, и в их душах рождались совершенно разные чувства.
Деятельный Вотий не замедлил, хоть и с опаской, ткнуть пальцем в деревянный хребет с облезшей краской.
- А он точно больше не кусается?
- Не тронет, не бойся, - успокоил не в меру любопытного мальчишку Ытыриэль. - Но злить его не советую…
Угроза прозвучала зловеще. Вотий тут же отдернул руку, спрятал ее за спину и даже отошел от греха подальше
- Жалко беднягу, - вздохнула сердобольная Маржана.
- Я даже представить боюсь, как ему, должно быть, тяжело и одиноко, - поддержала хайяри графиня.
- И поделом ему, - возразил жестокосердный рыцарь.
- Ну, прямо как в какой-нибудь древней легенде, - умилилась Заринна. - А в конце обязательно должно быть просветление злобного ворога и примирение сторон!
- Ну, положим, примирились-то мы уже давно - пожал плечами капитан. - Попробуйте-ка дуться на беспомощного врага, который находится целиком в вашей власти и с которым никто даже поговорить не догадывается! Я с ним даже беседую… иногда. Он ведь все понимает. Как собака какая, честное слово!
Маг на минутку нахмурился. Видимо, вспомнил, что сболтнул что-то лишнее лису на ушко. Айна, запоздало припомнив собственное вольное обращение с деревянным Варесом, вновь залилась краской.
- Странно… - задумчиво протянул маг. - Я столько раз проверял его на наличие сознания…
Капитан виновато развел руками:
- Тот, первый колдун тоже что-то такое говорил про неслышное сознание, которое иногда бывает при проклятиях, да что именно - я не запомнил. Уж больно названия у вас мудреные…
- Неужто "эффект Г
Капитан вновь развел руками:
- Сам понимаешь: море, романтика… В юности это важнее, чем древние знания и заклятия. Да и не создан я для магии, даром что задатки у меня есть. Не мое это. Мне бы мечом махать да на абордаж ходить… - и выражение лица капитана стало таким мечтательным, что Дар невольно преисполнился зависти к нему.
Да… Он тоже был бы совсем не прочь сходить разок-другой на абордаж. Нагнать чужой корабль, почувствовать азарт сражения, опьянеть от удачи, от золота, добытого ценой собственной крови… "И что потом? - одернул мага внутренний голос. - А после мучиться угрызениями совести? Или, того хуже, засучив рукава, начать латать ограбленный корабль и лечить пострадавших из его команды? Никудышный из меня пират получился бы. Слишком совестливый. Да и что это за жизнь была бы - без магии?.."
- Земля! Земля прямо по курсу! - завопил вдруг наблюдатель с мачты, прерывая увлекательную беседу.
Чародейские хитрости, поверженные враги и оживающие деревянные статуи мигом вылетели из голов путников. Они, как один, кинулись к борту, едва не толкаясь локтями, и застыли, напряженно, до рези в глазах всматриваясь в невозмутимую морскую гладь на горизонте. Сначала полоска суши была видна лишь впередсмотрящему. Спустя несколько минут ее узрели и стоящие на палубе. Хайялинский берег, окутанный туманом, мрачными легендами и древними тайнами, медленно приближался, а с ним все ближе становилось и столь же неясное, туманное будущее.
Впереди, насколько хватало глаз, расстилалась безжизненная равнина. Когда-то здесь были роскошные виноградники - предмет зависти всех виноделов Сиднара, - великолепные сады и густые леса, будто сошедшие со страниц древних легенд.
Сейчас в это невозможно было поверить. Все, что осталось от былого великолепия, - красная, потрескавшаяся земля да обугленные остовы деревьев, кое-где возвышающиеся над равниной. Айна тронула один - и тут же с визгом отскочила. Дерево с тихим шелестом рассыпалось в прах и осталось лежать кучкой пепла. Казалось, даже ветер опасался залетать в эти мертвые земли.
Ытыриэль настороженно огляделся вокруг, по-звериному принюхался к тяжелому, неподвижному воздуху, с тоской оглянулся на корабль, стоящий в бухте у берега. Капитану страстно хотелось тут же уплыть и оказаться как можно дальше от пустошей некогда цветущего материка, и лишь усилием воли он заставлял себя стоять на берегу, рядом с упрямыми пассажирами.
- Может быть, передумаете? - без особой надежды в который раз спросил Ытыриэль. - Что вы забыли в этой дыре?
- Это место решающей магической битвы, - заметил Дарилен. - Здесь проходили основные бои. Несколько дней пути - и пейзаж изменится.
