- Как-как ее зовут? - изумленно переспросила Айна, наблюдая за этой душещипательной сценой воссоединения двух любящих душ.
- Фтайка, - охотно повторила Зари, поднимаясь наконец с земли и любовно трепля собачьи уши. - В переводе с друидского - малышка. Щенком она была такой крохотулей…
Магичка не договорила - ее слова утонули в истерическом хохоте. Окружающее едва не валились на траву, изнемогая от смеха. Дар тоже хохотал - он уже не раз слышал перевод имени "крохотули", и всякий раз не мог удержать эмоции под контролем.
Заринна обиженно поджала губы.
- И ничего смешного! - запальчиво произнесла она. - Это с виду она у меня большая и грозная, а на самом деле - совсем как ребенок! Умный, добрый и ласковый ребенок, вот!
Псинка радостным лаем и усиленным мотанием хвоста выразила полное согласие с хозяйкой. Заринна, кажется, едва не прослезилась от умиления.
Животинка попыталась было подружиться с хозяйкиными спутниками, но в ответ на ее заигрывания Светомир поспешно отодвинулся на безопасное расстояние, а Кисс недвусмысленно зашипел, давая понять, кто здесь главный.
- Силы Стихий, - вздохнул Дар, возводя глаза к безбрежно-голубому, умытому дождем небу - И мы собираемся таким отрядом перемещаться незаметно! Да нам для полноты картины осталось только герольдов с трубами вперед выслать!
- Не брюзжи! - отмахнулась Заринна, не сводя глаз со своей ненаглядной псинки. - Как-нибудь справимся.
День подходил к концу. Прозрачные летние сумерки окутывали сиднарские поля, луга и перелески. В высокой траве переговаривались сверчки - казалось, воздух звенел от их треска. Где-то уже начинали вечернюю перекличку лягушки.
Безмолвствовала только компания, устроившаяся на ночлег у яркого костра, надежно укрытого маскирующими чарами. Это молчание было вызвано не неловкостью или отсутствием тем для разговоров. Каждому из них было о чем подумать и о чем помолчать, чтобы свыкнуться с переменами.
День колдуна начался с диковинного зрелища: он удостоился чести лицезреть таинство рыцарского утреннего туалета.
Как-то так получалось, что верный своей птичьей природе Светомир всегда вставал раньше всех - даже неугомонный Вотий, просыпающийся на рассвете, неизменно оказывался вторым. Когда все еще только протирали глаза, рыцарь уже был весел, гладко выбрит, причесан и напомажен - словом, готов к выходу в свет. Дарилен же придерживался мнения, что спать нужно, покуда дают, и его спутникам каждый раз приходилось прилагать немало усилий, чтобы растолкать сладко спящего мага хотя бы к завтраку. Стоит ли говорить, что он и сам был весьма озадачен происходящим: солнце еще не встало, а он уже растерял остатки сна и теперь лежал, вполглаза наблюдая за священнодействием.
Посмотреть и впрямь было на что. Рыцарская забота о внешности представляла собой целый ритуал. Для начала Светомир, мурлыча что-то себе под нос, аккуратно установил перед подходящим пеньком зеркальце в золоченой оправе, разложил бритвенный прибор и, не переставая напевать, приступил к бритью. Взбил в специально припасенной для этой цели чашечке мыльную пену, старательно нанес ее на щеки, придирчиво осмотрел бритву и принялся тщательно удалять с лица лишнюю растительность, после каждого движения внимательно всматриваясь в отражение.
Побрившись, вдоволь налюбовавшись на результат в зеркало и сбрызнув лицо душистой водой, Светомир взялся за расческу. На приведение в порядок белокурой шевелюры доблестного воина ушло не менее получаса. Колдун мысленно воздал хвалу Тарну[19]: в походной жизни от завивки волос рыцарь отказался (хоть и долго горевал по этому поводу). С кудрями Светомир мог бы провозиться до обеда. Впрочем, маг дорого дал бы за возможность посмотреть на рыцаря в бигудях!
Бритьем и причесыванием Светомир не ограничился. За прической пришел черед усов и бровей. Для них у рыцаря были припасены не только специальные маленькие расчесочки, но и миниатюрные ножнички, которыми вояка принялся подравнивать чересчур, по его мнению, длинные волоски.
Но и это было еще не все. Завершением утреннего туалета стал уход за ногтями: Светомир тщательно вычистил из-под них грязь, подпилил крохотной пилочкой одному ему видимые неровности краев и отполировал и без того безупречные ногти миниатюрной замшевой подушечкой.
Все это рыцарь проделывал, сохраняя неимоверно серьезное выражение лица, видно было, что он подходит к делу обстоятельно и ответственно.
Маг увлеченно следил за разворачивающимся перед его глазами действом со все возрастающим интересом. Сам он на утренние процедуры тратил от силы пару минут - ровно столько, сколько требуется, чтобы умыться, наскоро причесаться и собрать волосы в низкий хвост на затылке.
Вскоре, зевая во всю немалую пасть, сладко потягиваясь и заранее радостно виляя хвостом, с теплого места под хозяйским боком подхватилась зариннина собака.
