Когда всё было кончено, Ворон знаком показал своему невольному подельнику: дескать, ложись спать. Тот подчинился и лёг, хотя наверняка не смыкал глаз до самого утра. Ворон сел возле костра и по очереди поглядывал то на распростёршихся на земле «серафимов», то вокруг. До рассвета обошлось без происшествий.
Ни свет ни заря он поднял всех по тревоге и сообщил, что второй капитан, Мурена, куда-то пропал. Недолгие поиски не принесли никаких результатов. Ярый постановил, что в таком случае он вынужден временно взять единоличное командование отрядом на себя. Авантюрист опасался, что свидетель может его выдать, но парень так и не проронил ни слова. Правда, на лице у него всё было весьма красноречиво написано.
Ещё через некоторое время Ворон-Ярый сообщил вербовщикам, что планы меняются, и они идут набирать новичков не в Лягушатник, как это предполагалось изначально, а в бар «У погибшего авантюриста»…
Вот так сюрприз! Ещё издалека, на подходе к лагерю, в котором находился знаменитый бар «У погибшего авантюриста», Ярый завидел подозрительно знакомое лицо. Это лицо в нынешних обстоятельствах он скорее был рад видеть, чем не рад.
– Рус! А ты что здесь делаешь?! – удивился авантюрист. – Ты же вроде должен быть в Лягушатнике.
– Так меня м-месяц как п-перевели сюда, – поведал бандит, который всё так же неизменно запинался. – С-сказали, что я х-хорошо работал, и мне п-пора на п-повышение. В Л-лягушатнике мне уже л-ловить нечего. Здесь б-бабки п-покрупнее.
«То-то я тебя не видел, когда был там в последний раз», – подумал Ярый.
– А что, так и не надумал перейти к нам, вольным авантюристам? У нас всё намного проще. Захотел – пошёл в Бар, захотел – в Лягушатник, да хоть на Фантомные Болота иди. И не нужно ждать особого распоряжения сверху.
– Да нет, я, п-пожалуй, останусь на с-своём месте, а ты на с-своём. Так будет п-правильней.
– Ну, что ж, воля твоя.
– Ты п-правильный п-пацан, Ярый, хотя и не б-блатной. Моя уважуха тебе.
– Спасибо. Ты тоже вроде бы не самый плохой человек, хотя и бандит.
– А это к-кто, твои ученики? – Рус кивком указал на шестерых «серафимов», стоявших за спиной у Ярого.
– Типа того. Даю платные уроки для начинающих авантюристов. Шучу. А то ты сейчас с меня ещё процент сдерёшь.
– С-смешно, – оценил Руслан.
– Нет, это… в общем, долго объяснять. Ты не поймёшь.
– Ладно, не хочешь г-говорить – т-твоё д-дело.
– Ну, я пойду, пожалуй. Мне пора. Очень в бар нужно попасть.
– Давай, только с-сначала г-гони плату за вход, – напомнил Рус.
– Да, точно! Забыл. Вот, держи. Здесь за семерых сразу. Надеюсь, тариф за это время не вырос.
– Для т-тебя – н-не вырос.
– Пойдёмте, парни, – позвал Ярый своих «подопечных».
Те поплелись за ним. В общем-то, здесь, в лагере, их дороги расходились. Ярый вывел «серафимов» из мёртвого города и довёл до относительно безопасного места. Уже неплохо. Убивать несчастных было особо не за что (да и нельзя, на нейтральной территории). Даже если им и приходилось совершать за время своего пребывания в «Братстве» подлые дела, всё-таки подавляющее большинство адептов секты являлись скорее жертвами, чем сознательными злодеями. Можно было, конечно, справедливо вменить им соучастие в преступлениях. Но прегрешения рядовых членов секты – ничто по сравнению с деятельностью того же Мурены. Скажем так, если Мурена и остальные капитаны были закоренелыми матёрыми упырями, то вербовщики, в худшем случае – пока лишь крохотными пиявками на их фоне. Начинающими вампирами. И Ярый попытался «подопечных» с этого пути увести.
Когда они оказались в условно безопасном месте, на территории лагеря, авантюрист, как смог, рассказал спасённым правду – что они попали в секту, что их использовали в своих корыстных интересах плохие люди. Звучало как-то по-детски, клишированно даже… «Плохие люди». «А где ж ты в Зоне найдёшь хороших?» – спросил он сам себя. Но в любом случае, Ярый хотя бы попробовал достучаться. Для пущей убедительности он привёл пару цитат из того памятного разговора с Муреной, когда капитан утратил бдительность и разоткровенничался со своим, как ему казалось, учеником.
Конечно, сразу спасённые Ярому не поверят. Освобождённым пленникам понадобится некоторое время, чтобы осознать и «переварить» эту информацию. А дальше уже всё будет зависеть от них. Реабилитация психики человека после выхода из секты – процесс долгий, трудный и отнюдь не обязательно в каждом индивидуальном случае должен увенчаться успехом. В Большом Мире этот процесс обычно происходит под присмотром опытного психолога, специализирующегося на данной проблеме. В Зоне пока что с психологами было туговато.
