Начнем с главного: есть ли у русской русалки рыбий хвост? Если да, то
Все это, конечно, шутки, а если говорить серьезно, то дело в том, что у самых разнообразных русалок, с которыми связаны поверья и обряды, нет никакого рыбьего хвоста. Русалка с хвостом в русской народной культуре действительно есть, и предпочитает она акваторию студеных рек и озер Русского Севера, спускаясь иногда до Нижнего Новгорода, где ее можно лицезреть в музее. Именуется такая русалка… фараонкой.
Резной наличник с изображениями фараонок.
Orini / Shutterstock
Таково народное восприятие библейской книги «Исход»: народ фараонов, который поглотило море, превратился в рыболюдей, именующихся фараонами. Имеется даже древнерусское сказание об этом. Только вот в сказании говорится, что эти фараоны — фактически рыбы с человечьей головой, без туловища. Откуда брались такие рыболюди? Сейчас их высушенные чучела можно видеть в музеях (а фото — в интернете, и это подлинные снимки), когда-то их возили по ярмаркам. Разумеется, не живых рыболюдей, а именно чучела: смекалистые моряки добывали крупную рыбину, ловили обезьяну, пришивали ее голову к сушеной рыбе — и «фараон» готов, можно обеспечить себе сытую старость, показывая его за деньги.
Но русские фараонки совсем другие. У них есть туловище, большая женская грудь, и это именно северные образы. И встречаем мы их в деревянной резьбе Русского Севера. Почему?
В допетровское время связь России с западной Европой шла через северные порты — Архангельск и Колу (ныне пригород Мурманска). А слово «Мурманск» происходит от древнерусского «урмане», то есть норманны. Везет русский мореход на своей лодье[12] письмо от Ивана Грозного к Елизавете Английской (они чуть не поженились… ах, какие бы были дети!), а в Англии видит в резьбе чудо-чудное, диво-дивное: выше пояса — голая баба, ниже пояса — рыбий хвост… или два рыбьих хвоста. Называются эти создания «мелюзины», а образ происходит аж из Древней Греции. К мелюзинам в Англии относились уважительно и серьезно: их изображения встречаются на резьбе скамей в церкви, а мать Елизаветы, жены Эдуарда IV (брата будущего Ричарда III), всерьез утверждала, что мелюзина была у них в роду. Что бы сделал современный человек, встретив такое диво? — привез бы магнитик на холодильник. Что делать мореходу XVI века? — вернулся домой, взял доску, вырезал на ней фараонку, прибил на наличник: пусть все видят, как далеко он был и какое чудо встречал.
Мелюзина с двумя хвостами. Керамический декор печи. Чехия, XV–XVI вв.
Národní muzeum — Historické muzeum / Jan Rendek
Но книжные фараоны и севернорусские фараонки — это просто заморская диковина. Никаких поверий с ними не связано. Так они и существовали на периферии народной культуры, пока не настала эпоха книгопечатания. Здесь хочется употребить современное слово «фотогеничность», по которой заморская красавица превосходит всех отечественных русалок вместе взятых. А поскольку, как мы убедимся совсем скоро, образы русских русалок неразрывно связаны с традиционным хозяйствованием, то с уходом прежнего образа жизни уходили и поверья. Так фараонка вытеснила всех.
Мы оставляем чудесный пруд и идем к первому поверью о собственно русалках. Растения, о котором нам надо говорить, в настоящее время в нашем ботаническом саду нет. Когда-то оно было, а сейчас от него осталась лишь этикетка. Что ж, пойдем посмотрим ее, тем более что, как выглядит это растение, мы все отлично знаем.
Мы выходим на аллею, видим шикарную, больше обхвата лиственницу, а под ней — железную табличку. Частично облупившуюся, частично проржавевшую, но там все еще можно прочесть: «Пшеница твердая», — и далее список регионов СССР, где она растет. Под лиственницей эта этикетка смотрится отлично: дескать, вот какая твердая пшеница была в СССР!
