Как говорится в старом анекдоте, есть три вида лжи: просто ложь, ложь наглая и статистика. Так вот, «выживал один ребенок из пяти» — это статистика. Женщина за свою жизнь способна родить двадцать — двадцать пять раз, а как говорит русский народ о многодетной семье? «Семеро по лавкам скачут». То есть если выжило семеро — это много. Но женщины разные: где-то не выжил ни один, а где-то… десятый, двенадцатый — и все живы. И вот тут возникает проблема, как их прокормить. Что сделает отец? Он возьмет очередного ребенка и отнесет его в лес. И это хороший, заботливый отец — он заботится о старших детях, о тех, кто уже доказал свою жизнеспособность.
Тут уместно вспомнить самый известный миф о природе — о том, что она якобы добрая. Эту концепцию сформулировал Жан-Жак Руссо, призывавший цивилизованного человека вернуться к природе, к естественности, но идея витала в воздухе. В городском воздухе, я бы уточнила, то есть среди тех, кто от природы безнадежно оторван. На самом деле она всегда нацелена на выживание сильнейшего (в отличие от цивилизации, которая заботится о слабых). Самки животных просто отталкивают от еды своих слабых детенышей, если считают, что еды мало.
Но обычай относить детей в лес — гуманен (разумеется, в условиях традиционного общества): он не только обеспечивает выживание старших, он дает шанс младшему: шанс, что его найдет и заберет тот, у кого дети умирают или растут слабыми.
Вот откуда берутся «русалочьи дети».
Таким образом, представление, что такой приемыш будет более здоровым, чем свои дети, — это не мифология, это особенности традиционного быта.
Солнце клонится к закату, кора ветвистых сосен становится золотисто-оранжевой, их запах кружит голову. Под солнечными лучами капельки слюды в толще гранитных валунов искрятся, придавая волшебный вид и без того сказочному пейзажу.
Как мудро заметила одна из посетительниц, если русалка-полудница закидывает свои груди за спину, то такой большой грудью она должна кого-то кормить. Вот и продолжим разговор о том, кого и как русалка выкармливает.
Когда крестьянка идет жать, она берет с собой грудного ребенка и кладет в борозду. Обычно такой ребенок орет — даже если он здоров, ему хочется, чтобы мать была рядом. Но бывает так, что ребенок не кричит, спокойно лежит, улыбается… В таком случае жница уверена, что это приходила русалка, покормила ребенка грудью и улыбается дитя тоже ей.
Юноша и русалки. Эскиз Альберта Эденфельда. 1896 г.
Finnish National Gallery / Hannu Pakarinen
И вот теперь, если задуматься, у нас возникает несостыковка в сроках. Русальная неделя — это июнь, а основное время жатвы — август и даже позже. Так как же русалка может кормить ребенка жницы, если всех русалок изгнали в середине июня (или, самое позднее, 13 июля)?
Иными словами, у нас под словом «русалка» подразумеваются два совершенно разных мифологических персонажа. Изгоняемые русалки — молодежь, умершая до брака, это русалки обоего пола. Персонаж, которого мы пока назовем «русалка с грудью», — строго женского пола, это дух плодородия. И ни один из этих типов русалок не связан с водой, хотя в нашем понимании русалка — именно водный дух.
И чтобы разобраться с этом, мы идем к пруду.
