Потому, что цветет до весенних заморозков. Снег сходит — землю покрывают прекрасные подснежники. Кажется, что пришло тепло и можно начинать работы в поле и огороде… Ан нет! Еще непременно ударят заморозки и погубят то, что посеяно слишком рано.
Жестокая символика подснежников теперь становится понятной.
Тропа делает несколько хитрых поворотов — и мы выходим на обширную поляну, где высится дерево с причудливо раскинувшимися ветвями. А под ним… кажется, кто-то щедро разлил синюю краску. В цветах и все пространство под деревом, и по ту сторону тропы, и даже сквозь плиты, лежащие на ней, пробиваются ярко-синие искорки. Это пролеска сибирская — растение, история названия которого весьма забавна: оно растет отнюдь не в Сибири, но имя ему дали немецкие ученые, а для них все, что к востоку от Москвы, — Сибирь.
Пролеска.
© Чурилина А., фото, 2025
Мы говорили о негативной символике желтого цвета, но она не идет ни в какое сравнение с отрицательным восприятием синего. Этот цвет был однозначно связан со смертью, потому что это цвет трупных пятен. В самых разных мифологиях мы встречаем богов смерти с синей кожей или какой-то частью тела. В русской культуре этот цвет ассоциируется с трясовицами-лихорадками: как желтый цветок должен был изгнать желтуху, так и синий должен был исцелить от лихорадки: над таким цветком следовало читать заговор и верить в спасение. К сожалению, это примеры того, что реальная народная медицина очень, очень сильно отличается от книг по народной медицине: эти книги написаны профессиональными биологами, которые годами собирали информацию у лучших травниц. Но большинство крестьян «лечились» вот такими средствами…
Офелия.
Finnish National Gallery / Hannu Karjalainen
Мы покидаем дендрарий и идем в более приветливые места. Перед нами альпинарий; туда пока рано — не везде сошел снег, но нам и не нужно заходить внутрь — перед альпийской горкой лужайка вся синяя-синяя от уже знакомой нам пролески.
Есть такое удивительное явление культуры — народное православие. Обычно в нем ищут следы язычества, но такие представления могли возникать и много после принятия христианства, а совпадение с другими мифологиями — не признак тысячелетнего возраста, а проявление мифологического мышления, ведь в сходных условиях независимо друг от друга появляются и похожие сюжеты.
Нас будет интересовать народная версия появления первой женщины. Бог сотворил Адама но не дал ему жены, и в ответ на просьбы Адама он сотворил женщину… из цветов. Однако она не понравилась Адаму, и тогда Бог забрал эту женщину на небо, где она стала Богородицей (а Адам затем получил Еву). Этот народный миф хорошо рассказывать именно у пролески, ведь один из цветов Богородицы — синий, символ ее скорби.
Это сказание оказывается в ряду самых разных мифов о «составных» женщинах. Наиболее известен греческий миф о Пандоре: боги, желая зла людям, все вместе создали Пандору («Одаренную всеми»), ее взял в жены брат Прометея, и она открыла в доме мужа запретный ящик, откуда по миру разлетелись горести и болезни. Греческая культура мизогинна (то есть отличается ненавистью к женщинам), индийская относится к женщинам лучше, поэтому в индийском мифе боги подобным образом создают богиню Дургу — на погибель демонам. У Дурги десять или двадцать рук, в каждой она держит какое-то оружие, и, как легко догадаться, демонам пришлось несладко. В кельтской мифологии прекрасную Блодейведд также создают из цветов, что и означает ее имя («цветочное лицо»), и она губит своего супруга, выведав у него, при каких условиях можно нанести ему смертельную рану. Цветы, несущие смерть, нас уже не удивляют. Как видим, миф о Богородице из цветов — наименее жестокий изо всех, но все равно трагичный, ведь она скорбит о крестных муках Христа.
