— Дверь-то ведь заложена слегой… — объяснял Каменцов. Говорил он медленно, с большими паузами. — Там они. Осторожно, у них автоматы. Думаю, они ждут тех, что ушли на машине. Иначе зачем им запираться в эту мышеловку? Напарники вот-вот могут заявиться. А идти к зданию подстанции надо вот отсюда, справа, а потом ближе к стене и к двери. Иначе снимут очередью…
Большие хлопоты теперь доставляли собаки. Они не хотели сидеть смирно, с трудом удавалось их сдерживать. Только Буран, обессиленный, тяжело дыша, лежал около Сонюшкина. Он, выполнив свой долг, оберегал непробудный сон своего хозяина.
Нестеренко, вперебежку и ползком, добрался до будки и прокричал:
— Вам ничего не остается, как выйти и сдаться. Вы окружены!
В будке молчали.
Нестеренко повторил свое предложение.
Сиплый, грубый голос ответил:
— Нам спешить некуда. Подождем.
Через несколько минут в кустарнике раздался тройной свист, сначала тихий, затем громче и еще громче. Из будки ответа не было. Там хотели убедиться: свои ли подают знак. Когда свист повторился, тот же сиплый голос заорал:
— Корыто, в кустах легавые, пришейте их. Иначе не выберемся, заперты мы.
Каменцов тревожно звал:
— Лейтенант, лейтенант, сюда…
Тот уже тоже понял, в чем дело, и, петляя меж кустов, мчался к Каменцову. Через несколько секунд он плюхнулся рядом.
— Не допускайте к будке пришедших. Собак, собак на них. Если будут сопротивляться — прицельным огнем.
— А эти, эти же уйдут. Твоя жердь пулями почти перегрызена.
— Не уйдут. Живыми, во всяком случае…
Лейтенант с двумя оперативниками, взяв собак, побежал в сторону кустарников, откуда раздавался свист. Скоро оттуда послышался собачий лай, выстрелы. И сразу ожила будка. Ее обитатели колотили в дверь чем-то тяжелым, но дверь держалась все еще крепко. Тогда длинные автоматные очереди наполнили будку глухой бубнящей трелью. Пули кромсали железо двери, отрывали щепки от сухой жерди, ходуном ходившей в металлических скобах. Но вот тонкий конец жерди, перерезанный пулями, словно зубчатой пилой, обломился, и под напором бандитов дверь будки приоткрылась. Она не могла открыться полностью: опустившаяся одним концом жердь мешала ей, но отверстие было уже достаточным, чтобы можно было выйти наружу. Бандиты не замедлили этим воспользоваться. Сначала показался тупой ствол автомата, очередь веером срезала ветви с кустов. Потом в проеме появился человек, и тут же прозвучал выстрел Каменцова. Человек плашмя упал на землю и не двигался.
Второй бандит, видимо не поняв, в чем дело, вышел вслед за первым и только тут увидел, что напарник лежит недвижимо. Кубарем он скатился на землю, поднялся и, делая отчаянные прыжки и петли, побежал к кустам… где лежал Каменцов. Капитан поднялся на колени и, направив на бандита пистолет, крикнул:
— Ни с места! Бросайте оружие!
Бандит остановился и опустил автомат. Потом, увидев, что капитан один, и поняв, что он ранен и еле держится, молнией отскочил в сторону. Пуля Каменцова просвистела где-то совсем рядом. Мгновенно бандит всей своей тяжестью навалился на обессилевшего капитана. Борьба была слишком неравной, и через несколько мгновений Каменцов увидел над собой белесые от ярости глаза, заросшее щетиной лицо, звериный оскал желтых зубов и почувствовал на своем горле железный обруч сжавшихся рук. Какой-то дурман окутал сознание капитана, все закружилось, завертелось перед ним в лихорадочном вихре, и он уже терял последние проблески сознания, когда душивший его обруч вдруг ослаб и послышался панический сиплый крик:
— Остановите, остановите его, загрызет, проклятый!
…Буран, лежа около Сонюшкина, зорко наблюдал за трансформаторной будкой. Ведь те, за кем они гнались, находились там, их запахи бесили его кровь. И когда пес увидел, что один из бандитов бежит к опушке, он, стелясь по земле, пополз ему наперерез. Когда жизни Каменцова остались считанные секунды, острые клыки Бурана впились в шею бандита, и от дикой боли тот разжал руки, попытался сбросить с себя неизвестно откуда взявшегося зверя, но сделать это было невозможно.
Когда Каменцов открыл глаза, Буран стоял передними лапами на груди бандита и рвался к его горлу.
Капитан тяжело поднялся и тихо приказал:
— Буран, отставить.
Собака с сожалением посмотрела на капитана и нехотя оставила свою жертву. Но не отошла, а встала рядом и, злобно рыча, не спускала с бандита глаз.
Обыскав задержанного и приказав повернуться вниз лицом, Каменцов связал ему руки. Теперь Буран успокоился и устало побрел к своему проводнику. Каменцов, посмотрев ему вслед и увидя, как тяжело ковыляет собака, как ее шатает из стороны в сторону, сказал:
— Досталось нам с тобой, Буран. Ну, ничего. Держись, старина.
Но Бурану держаться осталось уже немного.
Каменцова беспокоил первый обитатель будки. Убит он или ранен? С трудом поднявшись с земли, держа наготове оружие и обходя будку справа, прижимаясь к ее стенам, Каменцов направился к месту, куда упал бандит. Там его не было. Но далеко уйти он не смог. Каменцов вскоре обнаружил его в кустарнике. Бандит был без сознания.