— Алиса, хватит, — с укором произнесла та, которая была взрослее всех, — так новых коллег не встречают.
Блондинка поджала губы и, активно накручивая крутыми бедрами, процокала к своему столу. Каблучищи у нее были такие, что не понятно, как она вообще передвигаться на них могла. Я бы точно повалилась.
— Меня зовут Елена Алексеевна, я глава этого маленького подразделения.
— Очень приятно.
— Это Людмила Борисовна, — она указала на брюнеточку, уже севшую за компьютер.
Услышав, что говорят про нее, она вынырнула из-за экрана и добавила:
— Можно просто Людмила.
Мы обменялись кивками в знак знакомства.
— А это Алиса.
— Алиса Сергеевна, вообще-то, — негодующе дернула бровями блондинка.
— Да-да, Алиса Сергеевна, — усмехнулась начальница, — она у нас дама важная. Несмотря на то, что пришла всего месяц назад.
— Уже месяц!
Ох уж эти дружные, женские коллективы.
Пока Елена Алексеевна проводила со мной беседу и нагружала первыми заданиями, девочки приступили к работе.
Людмила быстро щелкала по кнопочкам, а Алиса размеренно клацала длинными когтями, порой тормозя, чтобы найти нужную букву.
Та еще работница.
Похоже чья-то протеже…
Хотя не мне возмущаться по этому поводу. Я тоже не сама на это место прорвалась, а исключительно благодаря знакомствам мужа.
В общем познакомились, инструктаж прошли, и я принялась за работу, старательно подходя к своему самому первому и самому ответственному заданию – переносу базы клиентов из одного формата в другой.
И только я погрузилась, только сконцентрировалась, как прилетело очередное возмутительно и бестактное сообщение от брата.
***
Просто поразительная бестактность. Как будто ему кто-то давал право совать нос в мою личную жизнь, указывать что делать, как, когда.
Да у него больше уважения к бродячим кошкам, чем ко мне.
Трижды перечитав возмутительное сообщение, я бездарно покраснела, то ли от стыда, то ли от гнева, и непослушными пальцами набила короткое:
И отправила.
Ответ прилетел моментально:
Так и подмывало написать: тебе надо, ты и заделывай.
Но я не стала.
Не посмела.
Не хотелось еще одного «случайного» присупа у матери.
Вместо этого стиснула зубы и напечатала:
Пока я набирала следующее сообщение об овуляции, совместимости и прочих факторах, которые влияли на зачатие, Матвей прислал очередное, пропитанное ядом послание:
Мерзавец. Какой же он все-таки мерзавец! Сколько грубости в нем, сколько пренебрежения.
Ненавижу…
Словно почувствовав мои мысленные посылы, Матвей внезапно позвонил.
Протяжная трель разнеслась по всему кабинету.
— Простите, — я торопливо нажала на отбой.
И если Людмила и Елена Алексеевна никак не отреагировали, то Алиса наградила таким взглядом, будто я у нее три рубля год назад в долг взяла и до сих пор не отдаю.
Мне было не до ее недовольства, потому что брат продолжал названивать.
Я еще раз пять скинула входящие звонки, прежде чем удалось набрать и отправить:
Я не стала ничего отвечать.
От обиды жгло глаза, и в груди так сильно полыхало, что не получалось сконцентрироваться на работе.
Окончательно разволновавшись, я начала ошибаться, и была вынуждена по сто раз перепроверять каждую строчку. Поэтому вперед продвигалась медленно, боялась зарекомендовать себя бездарной сотрудницей, и от этого еще больше ошибалась.
Щеки полыхали, пальцы дрожали. Мой первый рабочий день, который начался так радужно и с надеждой, грозил превратиться в мой самый большой провал.
Стоило только представить, как разочаруется Марат, узнав о моей некомпетентности, как настроение опустилось еще ниже.
Мне было очень стыдно разочаровывать мужа. Настолько стыдно, что все остальное на этом фоне меркло.
С момента нашего знакомства, он только и делал, что решал мои проблемы. А я… я чувствовала себя балластом, от которого нет никакого толка. Практически нищая, некрасивая, неуклюжая. Тощая как палка, измученная бесконечными неприятностями и хлопотами. Бестолковая. Неспособная держать удар и справиться даже с простейшим заданием.
Матвей прав. Я – ущербная!
Какой от меня толк для такого видного мужчины, как Марат Ремизов? Никакого!