Несмотря ни на что, мне нравилось в этой компании, и я получала удовольствие от каждой минуты, проведенной в этом доме, с этими людьми. Просто затолкала всех своих тараканов в самую дальнюю комнату, посадила под замок и запретила высовываться наружу под страхом смертной казни. Вроде помогло. Оказывается, если о проблемах не думать, то они вроде, как и не мешают. Булькают где-то на заднем фоне, до поры до времени, не причиняя дискомфорта …
А потом хоп! и настигают.
Вот и меня настигли.
Я так расслабилась, растеклась, что совершенно не следила за временем, впрочем, как и все остальные. Мы просто отдыхали, а потом Арсений посмотрел на часы и присвистнул:
— А вы в курсе, что уже за полночь?
— Да, ладно, — Марк тоже дернул рукав, оголяя светящийся циферблат на запястье, — и правда первый час. Ну и плевать. Никто ведь никуда не торопится?
Мало того, что никто никуда не торопился, так спустя час выяснилось, что никто никого и отпускать не собирался.
— Вы все остаетесь на ночь, — непререкаемым тоном заявила Ольга Степановна, —отказы не принимаются.
Братья и не собирались отказываться. Для них было в порядке вещей собраться всем вместе за одним столом, а потом остаться на ночь в родительским доме. Так что напряглась только я, потому что кто-то из моих тараканов все-таки прорвался наружу. Мне вдруг стало жутко неудобно спать с Маратом в одной постели в доме его родителей. Я снова чувствовала себя воришкой, покушающейся на чужое.
Снова этот стыд дурацкий, смущение.
К счастью, никто ничего не заметил – приглушенный свет в беседке сыграл мне на руку и скрыл лишнее от чужих пытливых глаз.
И все же было неспокойно. И как выяснилось чуть позже не зря.
Постепенно разговоры стали стихать. Кто-то начал зевать, а кто-то клевать носом, поэтому было решено сворачивать посиделки.
Мужчины приводили в порядок гриль зону, а тем временем мы с Ольгой Степановной убирали со стола. Пока таскали посуду из беседки в дом, успели посекретничать про мальчиков – она рассказала пару забавных историй из детства Марата.
Мы посмеялись, правда смех резко оборвался, потому что вспомнили об аварии, разрушившей мою семью.
— Если потребуется какая-нибудь помощь – не стесняйся, сразу говори, — мама Марата ободряюще сжала мое плечо, — Мы теперь одна семья, не чужие.
— Спасибо, — повторила я, чувствуя ком поперек горла.
Как же хотелось рассказать о том, что творил Матвей, но страх снова победил.
После того как порядок был наведен, все ушли в дом. Хозяева задержались на кухне, а гости – я, Марат, и остальные братья Ремизовы — поднялись на второй этаж, и там разошлись по комнатам.
Вот там-то и поджидал главный подвох в виде крошечной кровати.
Вернее, кровать была нормальная, полуторная, вполне подходящая для одного человека чтобы хорошо и вольготно выспаться. Но вдвоем?!
Я аж споткнулась на пороге, а Марат, не успев притормозить налетел на меня сзади, чуть не повалив с ног. В последний момент успел поймать поперек талии и удержать от неуклюжего падения, но легче не стало, потому что я очень остро прочувствовала его руки на своей талии.
— Ты чего?
— Ничего, — натянуто улыбнулась, — комната у тебя миленькая…
— Тут ничего не изменилось с того момента, как я вырос, — не без гордости ответил муж, указывая на стену завешенную пестрыми, немного потрепанными постерами, — штуки всякие мои детские, мебель та же. На этой кровати я еще подростком спал.
— Я так и поняла, — тихо пискнула я.
Дома у Ремизова мы спали на таком плато, что друг для друга еще доползти надо, а тут…
И самое главное, ни диванчика, ни кушетки нет, чтобы лечь отдельно. И стул только один, чтобы как-то расширить площадь кровати. И не разойтись по разным комнатам, потому что мы вроде как муж и жена, и остальные домочадцы не поймут почему мы так решили. И на пол его выгонять неприлично…
Марата, кажется, ничего не смущало, потому что пока я рефлексировала и бродила по комнате, делая вид, будто рассматриваю детали, он достал из шкафа свою старую футболку для меня, сам переоделся во что-то растянутое и серое. Плюхнулся на кровать ближе к стенке, подмял под себя подушку и с блаженный вдохом сообщил:
— Я спать!
Ах ты ж, мой молодец. Спать он…
А мне что делать?
Я постояла, посмотрела в окно, повздыхала. Потом все-таки переоделась и легла на самый краешек, старательно выдерживая границы, чтобы никак, никакой частью тела не прикасаться к своему мужу. Не в состоянии унять ломоту в груди, долго лежала без сна, думала, слушала его дыхание. Невольно подстраивалась под него, не попадала в такт, задыхалась и смогла заснуть только когда рассвет розовой дымкой тронул линию горизонта.
А утром проснулась, потому что мне было жарко.
Жарко, тяжело, а еще что-то странное упиралось мне сзади в бедро.
***
Конечно, я понимала, что это. Не маленькая.
Но вот сам факт того, что оно в меня упиралось, вызвал не просто шок, но и дикое смятение.
Мы не должны так просыпаться! Чтобы в обнимку, жарко, тесно, да еще и с…
Не должны, но ночью контроль сошел на нет, а полутороспальная кровать не подразумевала какой-то свободы действий и личного пространства.