— Надо сгонять вечерние эклеры.
О том, что произошло вчера, мы предпочли не вспоминать.
Подумаешь, побесились немного. С кем не бывает? Взрослые люди, имеем право.
И все-таки, когда мы вышли на улицу и легкой трусцой направились в парк, сердечко нет-нет, да и екало предательски, потому что память подкидывала воспоминания о нелепом эпизоде. Еще и ладошки начинало калить. Как будто я прямо сейчас, в этот самый момент прикасалась к нему.
Еще не проснувшиеся аллеи утопали в утреннем тумане, и шелест наших шагов по цветной мраморной крошке был единственным звуком, нарушавшим тишину.
Изо рта вырывались едва заметные облачка пара.
В какой-то момент показалось, что нас только двое во всем мире. Только он и я. А все остальные где-то там, за горизонтом, далеко-далеко от нас. Матвей, Альбина, проблемы и рабочие моменты. Все это отступило.
Два больших круга по парку, потом напрямую, по главной аллее и на выход. И впервые мне не хотелось заканчивать тренировку. Хотелось и дальше просто бежать, не думая ни о чем. Слышать его дыхание рядом, наслаждаться влажным прохладным воздухом.
Однако, как и все хорошее, эта минутка молчаливого единства закончилась. Мы вернулись домой. Душ, завтрак, сборы на работу. Мы снова в толпе куда-то спешащих людей и телефоны накалились от звонков.
— Сегодня пообедаем вместе? — спросил Марат, когда мы достигли точки, на которой наши пути неизменно расходились. Ему налево, мне направо. Или, наоборот, смотря с с какой стороны смотреть.
— С удовольствием… если только Роман меня снова не прихватит на какую-нибудь встречу.
— Роман еще этот… — проворчал муж, отводя взгляд в сторону, — в общем, жду твоего звонка.
— Хорошо, — улыбнулась я и, легко помахав ему пальчиками, поспешила в офис.
А Марат почему-то задержался. И когда я уже взлетела по ступеням к вращающимся зеркальным дверям, он все еще был на месте. О чем-то думал.
Хотела бы я знать о чем.
Рабочий день выдался спокойным. Все дела были систематизированы и выполнялись в порядке очередности, срочных сделок и встреч не предвиделось, и даже неугомонный Седов ни разу не потребовал меня к себе.
Потихоньку таская из верхнего ящика стола соленые орешки, я занималась своей работой, но не забывала поглядывать на часы. И когда убедилась, что никаких внезапных заданий не предвидится, написала мужу.
Он ответил моментально, как будто только меня и ждал.
Вот тут произошла небольшая заминка, после которой прилетело неожиданное:
Странно, но ладно.
К назначенному времени я спустилась вниз, встретила в холле Ремизова, и мы отправились обедать.
Правда спокойного уединения не получилось, потому что откуда ни возьми появился Роман.
Он говорил с кем-то по телефону, прижимая трубку плечом, и вроде был очень занят, но потом увидел нас.
— Надо же, какие люди.
Они с Ремизовым обменялись скупым рукопожатием, и мне показалось, что в воздухе как-то странно заискрило.
— Я бы присоединился к вашей дружной компании, но меня ждут, — хмыкнул он, — Есения, после перерыва зайди ко мне. Надо кое-что обсудить.
— Хорошо, Роман Дмитриевич, — я покладисто кивнула, а Марат только фыркнул и, качая головой, отвернулся к окну, даже не отреагировав на прощание.
Дождавшись, когда Седов отойдет на приличное расстояние, я прошипела мужу:
— Это было не вежливо.
— Я ничего не делал.
— У тебя на лице было написано «вали отсюда».
— Ничего у меня не было написано. Просто…просто я хотел спокойно пообедать с женой, а не слушать ваши разговоры о работе.
— Надо же, ворчун какой, — не сдержалась я, — про работу он не хочет слушать.
Кажется, он даже смутился, а у меня наоборот после его «хочу пообедать с женой» настроение стало игривым.
Правда потом у него очнулся телефон и, как всегда, все испортил.
Я только успела увидеть, табличку «ты где?» и имя отправителя: Альбина. У меня тут же сдавило за ребрами, а Марат просто взял и повернул мобильник экранов вниз, оставив сообщение без ответа. Но я-то понимала, что, если не ответил сейчас, значит, помчится к ней вечером. Ничего не меняется…
Однако я ошиблась.
Вечером он остался дома.
— Ну, прости меня, — Альбина всхлипывала в трубку.
Так горько и отчаянно, что я, наверное, должен был растаять еще при первых словах. Только почему-то не таилось.
Я снова злился. Оказывается, чутье не подвело, и я не зря предложил Есении пообедать в другом кафе, потому что Альбина действительно приходила и выискивала меня в привычном месте, а потом принялась написывать:
Где ты? Куда пропал? Хочу увидеться. Скажи, куда прийти? Скучаю. Люблю. Жду. Почему не отвечаешь?
И еще два десятка сообщений.
Я прочитал все, и ни на одном из них ничего не дрогнуло. Судя по всему, она так ничего и не поняла.