Зачем нам враги полностью

Эллен сама не знала, как поняла, что это эльфы. Может, потому, что одеты они были не так, как выряженные в шкуры тальварды, а еще почти все они были светловолосы, и она сумела разглядеть это даже с такого расстояния, несмотря на то, что большинство из них были вымазано в крови и грязи. Это и бросилось в глаза в первый миг: цвета. Бурое, отблескивающее кое-где металлом кольцо тальвардов, плотно сжимавшее желтое пятно, будто забрызганное черной и багровой краской. Одежда на эльфах тоже была в основном желтая — легкая, никаких шкур, никакой брони. Блеска металла в их толпе не было видно, но даже если бы у них было оружие, вряд ли они смогли бы им воспользоваться.

Что-то не так было с этими эльфами.

Глориндель ругался на эльфийском — громко, яростно, но его все равно перекрывала песня тальвардов. Пел, кажется, только один фланговый эшелон, но от этого пения гудело небо.

Ряды тальвардов выступали ровно и твердо, в ногу, нажимая на смешанную толпу эльфов со всех сторон, давя их — и волоча вперед. Эльфы брели, не пытаясь сопротивляться, хотя их было едва ли не больше, чем тальвардов, и они не были связаны — Эллен видела, что некоторые из них поддерживают других. Они спотыкались, налетали друг на друга, падали, иногда поднимаясь, иногда нет, и оставшиеся на ногах шли дальше по телам своих товарищей. Будто их влекло нечто куда более властное, чем натиск врагов.

Больше всего они напоминали стадо овец, которых гонят на убой, а они мечутся, чуя беду, но не смеют бежать.

Эллен подозревала, что именно это вызывало у Глоринделя такую ярость.

Он начал что-то говорить на эльфийском, потом перешел на калардинский:

— ... этих скотов! Мать вашу так, я сейчас же возвращаюсь, понятно?! С вами или без вас!

— Куда возвращаетесь, милорд? — вполголоса спросил Натан. — Посмотрите... сколько их. Тут большая часть ваших сотен.

Эльф умолк. Его лицо посерело, глаза налились кровью — Эллен никогда его таким не видела, даже там, в лесу... На вершине холма было ветрено, светлые волосы Глоринделя трепетали, обнажая изуродованное ухо. Эльф потер его, будто почувствовав ее взгляд, помотал головой, глядя вниз остановившимися глазами.

— Как же они... могли так... — проговорил он. — Я знал, что эти сотни идут на мясо. Это был только способ оттянуть время. Но... они должны были полечь там... в бою. Эльфы не сдаются в плен. Не позволяют делать с собой такое!

Эллен посмотрела на него, вспоминая, как стояла над его беспомощно распростертым телом в лесу. И подумала: а помнит ли он еще об этом. И почему позволил тогда, там, такое — с собой.

И вдруг увидела, что Натан тоже смотрит на Глоринделя — кажется, точно так же, как и она.

«Натан? » — сказал он ей тогда, надеясь, что это ее остановит, и оказался прав.

«Не сейчас», — подумала Эллен, понимая, что начинает паниковать, и быстро перевела взгляд на медленно движущуюся колонну. В авангарде развевалось малиновое знамя, и Эллен, присмотревшись, увидела, что его несет эльф. И у этого в отличие от остальных шаг был тверд, а спина — пряма.

Это временно, подумала Эллен, так, будто он мог услышать ее мысли. Кто бы ты ни был — ты там только на время. Скоро тебя заменят... и я даже знаю, на кого.

— Нам надо идти за ними.

Голос Рослин прозвучал неожиданно для всех, и даже Глориндель на миг оторвался от мучительной для него картины внизу. Только сама Рослин по-прежнему не сводила взгляда с эльфов.

Много... много эльфов.

«Скоро у нас будет много эльфов».

— Их ведут к некромантам. Приведут и нас, если мы пойдем за ними.

— К некромантам? — В голосе Глоринделя звучало удивление. — Зачем?

Эллен круто развернулась к нему. Ей вдруг захотелось закричать, завопить, сжав голову руками: как, ты не знаешь? Ты, ты не знал?! Не знал, что некромантам нужна ваша плоть, ваша кровь?! Ты не знаешь, зачем ты нужен ей?! Небеса, а я-то думала... я почему-то уверена была: ты знаешь! А ты — не знал... Она же убьет тебя. Она медленно высосет из тебя жизнь, по капле, она уже сейчас носит кусок твоей плоти у сердца, это ее самый главный талисман...

Но она не издала ни звука. Не в последнюю очередь потому, что знала: он ее просто не услышит.

— Идем за ними, — не ответив ему, сказала Рослин. — Так мы не ошибемся. — Она подняла голову и посмотрела на Глоринделя. — Ты хотел идти за своим войском? Ну так вот же оно, внизу.

Колонна медленно перемещалась вдоль реки, и протяжная песня, которой тальварды погоняли свой скот, развевалась над ней, как стяг. Какое-то время все они молча слушали ее будто зачарованные.

— Спустимся с этой стороны и переберемся через реку, — наконец сказал Глориндель. — Иначе можем их потерять.

— Лошади здесь не пройдут, — возразила Эллен, и эльф фыркнул.

— Лошади! Кому нужны лошади? Верно, Натан? — бросил он и вдруг улыбнулся. И Натан улыбнулся в ответ — они обменялись короткими взглядами, будто одновременно вспомнили об одном и том же.

И Эллен на миг снова ощутила что-то, смехотворно напоминающее ревность. Вот только кого и к кому ревновала — она не знала и сама.