Его губы шевельнулись, будто он хотел что-то сказать и не смог. А потом взгляд переместился за плечо Натана — и тот понял, что это все же не Глориндель. Нет, не он — тот никогда бы не смог так смотреть. Попросту не умел.
Хотя... быть может, именно так он смотрел на Аманиту.
Натан услышал шаги позади себя — быстрые, сбивчивые. Что же вы, моя маленькая госпожа, я ведь просил вас меня подождать, подумал он, не оборачиваясь и одновременно чувствуя разочарование. Моя маленькая госпожа. Нет, не моя, не моя больше. Не моя.
Глориндель протянул вперед руки, глядя мимо Натана широко распахнутыми глазами. Рослин влетела в его объятия, повисла у него на шее, ткнулась лицом в его плечо, что-то бормоча то ли сквозь смех, то ли сквозь слезы. Несколько мгновений Глориндель стоял, наклонившись к ней, потом схватил ее за талию, рывком оторвал от земли и впился долгим, голодным поцелуем в ее маленький рот. Натан думал, что это будет выглядеть дико — но не выглядело.
Леди Рослин казалась взрослой не только издали.
Потом Глориндель оторвался от нее и, пожирая мятущимся взглядом ее лицо, сказал:
— Вы прекрасны, миледи... вы прекрасны... как эльфийка!
Это он, подумал Натан. Всеблагие небеса, я не знаю
Он услышал вздох — то ли облегченный, то ли скорбный, то ли изумленный. Не мог, не должен был услышать сквозь гул не обращавшей на них никакого внимания толпы, — но услышал. И наконец оторвав взгляд от Глоринделя, взглянул ему за плечо.
У порога таверны стояла женщина. Какой-то человек вышел из таверны и, проходя мимо, грубо задел ее плечом. Она качнулась, но с места не сдвинулась. Натан никогда раньше ее не видел, но при взгляде на это лицо его внезапно охватило странное и тревожное ощущение, будто он смотрит в зеркало. Хотя она не была на него похожа, вовсе нет. Во всяком случае, не внешне.
Но он не смог отвести от нее взгляд.
Они стояли так вот — вчетвером: Рослин и Глориндель в центре, Натан и эта женщина — по сторонам, будто охраняя их покой. И было очень тихо. И никого больше не было в целом мире, только они.
Глориндель наконец перевел глаза на Натана. Медленно расцепил руки Рослин, обхватившие его шею, поставил девочку на землю. Она тут же вцепилась в его руки и зарылась лицом в его грудь, будто стыдясь смотреть Натану в глаза... или как будто не на что в мире стало теперь смотреть. Глориндель твердо взял ее за плечо, повел вперед. Женщина за его спиной тоже двинулась к ним, и Натан знал, что она пойдет с ними. А куда именно — не имело никакого значения.
Глориндель поравнялся с ним. Протянул руку с раскрытой ладонью.
Натан пожал ее. Это было самое крепкое рукопожатие в его жизни. И выпуская сухую ладонь эльфа, Натан понял, что и самое долгожданное.
«Как же я скучал по вам, милорд», — подумал он.
Люд вокруг толкался и гомонил, только это было так далеко...
Они вообще ничего не сказали. Ни слова. Как будто в словах не было нужды. Просто двинулись к воротам — вчетвером. Глориндель и Рослин в центре, Натан и женщина — по бокам.
Тальварды искали пару, калардинку и калардинца, а не мужчину, женщину, девочку и эльфа.
Прежде чем они вошли в ворота, Натан оглянулся. Сам не зная зачем — его мучило чувство, будто здесь, в этом странном месте, он оставляет что-то безмерно ему дорогое. И увидел, что заплеванный осужденный поднял голову и смотрит на них. Ни на кого-то одного — на них всех.
И что-то похожее на тень улыбки блуждало на его посеревших губах.
Натан смотрел на него, пока ворота не закрылись. А потом поднял голову и увидел на сиреневом небосводе маленькую блеклую дольку новой луны.
Берег был каменистый, и по всей его линии громоздились валуны, облепленные сухими водорослями. Похоже, подходило время прилива.
Вдоль берега тянулась рыбацкая деревушка — длинная, в одну улицу. Должно быть, если смотреть сверху, она напоминала морского змея, выброшенного на сушу. Но сверху они не посмотрели — дорога к побережью петляла между холмами, поросшими хвойным лесом, и они увидели Тарнас, только когда вышли к нему.
Да, именно это и был Тарнас. Рыбацкая деревушка, затерянная меж прибрежных камней.
И никто здесь никогда не слышал о некроманте по имени Эр-Дьятис.
Возможно, эта новость привела бы Эллен в отчаяние, если бы она еще могла отчаиваться. Но пока что ее намного больше удивляло и заботило то, что они до сих пор оставались вместе. Все четверо.
От заставы они продолжали двигаться в сторону моря — не сговариваясь. Сложно было сговориться в молчании. Несколько часов ехали вчетвером, бок о бок, не проронив ни слова. Глориндель взял леди Рослин к себе на коня. Она откинулась ему на грудь, запрокинув голову назад, на его плечо, и ехала с закрытыми глазами — только пьяная улыбка блуждала по лицу. Кажется, она была абсолютно счастлива. Еще бы — ведь они по-прежнему ехали туда, куда она хотела попасть.
Эллен тоже, но счастливой это ее отчего-то не делало.
