Она почувствовала острый взгляд Натана, мгновенно сделавшийся пристальным, но не повернула головы.
— Да, милорд, — с трудом ответила она. — По-прежнему. Вы же знаете, я…
Глориндель обреченно вздохнул.
— И никого из вас не интересует, что вашу страну разрывает война, — укоризненно сказал он. — Вот здорово — выходит, волнует это одного меня!
— Волнует? Вас?! — Натан посмотрел на него с изумлением, уголки его рта дрогнули, и Эллен показалось, что он вот-вот рассмеется. Эльф смерил его холодным взглядом:
— Там дюжина моих сотен. Бьется со здешними зверюгами, воображая, что делает это ради своего господина. А господину теперь трона не видать как своих ушей. И гибнут они зря.
— Почему же зря? — возразила Эллен. — Может, они победят.
— Они не победят, — ответил эльф. — Их слишком мало. Я рассчитывал быстро вернуться и далее бросить подкрепление — по обстоятельствам... А теперь это некому сделать. Если ваш князь мертв, да и меня наверняка уже к покойникам причислили, мои родичи просто забудут про Калардин.
— И можно подумать, что вас это тревожит, — с сомнением сказал Натан.
Эльф перевел на него непонимающий взгляд.
— Мои войска отправлены на бойню. Глупую и бессмысленную. Конечно, меня это тревожит.
— Ну и иди, — внезапно со злостью сказала Рослин и, вырвавшись из его рук, соскочила на землю. Ее волосы растрепались, сбились колтунами, Эллен заметила запутавшийся в них клочок водорослей. Как давно я вас не расчесывала, маленькая госпожа, подумала она.
Рослин подошла к коню Натана, взялась за стремя, обиженно отвернулась. Натан взглянул на нее, потом на эльфа, улыбнулся, виновато пожал плечами. Глориндель смотрел на них. Вид у него был совершенно несчастный.
— Рослин, — вполголоса позвал он.
Как она вздрогнула! Будто судорогой ее прошибло: вскинулась, резко обернулась, широко распахнув черные провалы глаз. Они смотрели друг на друга, и Эллен почти чувствовала искры, пролетавшие между ними. Она вдруг поняла, почему они не разговаривали: им не было нужды говорить. Их объединяло что-то большее, чем то, что можно передать словами. И там, на заставе, они узнали друг друга вовсе не потому, что раньше видели на портретах. Эллен вспомнила, как Глориндель целовал Рослин у ворот напротив виселицы — жадно, неистово, будто от этого зависела его жизнь.
У Рослин задрожали губы. Она зажала их ладонью, решительно мотнула головой. Ну и кто кого переупрямит?
Глориндель хотел что-то сказать, но не успел. Лицо Рослин вдруг напряглось, она шикнула и, прижав палец к губам, быстро сказала:
— Тише! Слышите?
Эллен напряглась, и Натан тоже, она заметила это и на миг ощутила облегчение — но лишь на миг, потому что потом услышала. Ни Натану, ни Глоринделю этот звук ничего не говорил, она поняла это по их лицам, — а ей и Рослин говорил, и они сообщили друг другу об этом взглядами... впервые е момента новой встречи почувствовав между собой что-то общее.
Издалека доносился протяжный, мелодичный, густой гул многих голосов, сливавшихся в один. Эллен будто наяву увидела — узкая дорога, плетень, глаза Рослин напротив, колыхающиеся цветные тюки вверху, блестящая черная шерсть на покатых воловьих боках... И пение, могучее, безмятежное, льющееся из крепкой глотки.
Она тогда подумала: они погоняют волов песнями, которыми мы провожаем идущих на смерть.
— Туда! — вырвалось у Эллен, и все взгляды устремились в направлении, которое указывала ее рука, — на вершину холма. — Туда, скорее!
Они оставили коней внизу и стали продираться сквозь хвойную поросль наверх. Холмы у побережья были небольшие и пологие, скорее пригорки, чем холмы, так что это не заняло много времени. Впрочем, откуда-то Эллен знала, что торопиться некуда. Они двигаются медленно. Так же, как поют.
И еще она знала, что их очень много.
Она добралась до вершины первой; сзади тяжело дышал эльф, крепко державший за руку Рослин; Натан замыкал, будто охраняя тылы — Эллен мельком подумала, что это ему, должно быть, привычно. Хотя с тыла им сейчас никто не угрожал. Во всяком случае, в это хотелось верить.
Оказавшись наверху, перед круто уходившей вниз равниной, отделенной от дороги грядой холмов и рекой, Эллен окинула ее взглядом и вцепилась в ближайшее куцее деревце, чтобы не упасть. Иглы впились ей в ладонь, но она только сжала руку крепче.
— Небеса всеблагие! — сказал Натан, а эльф выругался — громко, яростно и... испуганно?
Только Рослин молчала. И тоже глядела вниз.
Там было на что посмотреть.
По ту сторону реки, растянувшись не меньше чем на полмили в длину и на две сотни ярдов — в ширину, шло войско тальвардов. За долгие недели скитаний по вражеской земле Эллен не раз видела тальвардские отряды, но самым большим был тот, который показал ей и Рослин эрьелен Глэйв. То войско насчитывало несколько сотен человек и казалось Эллен просто огромным.
Здесь были не сотни. Здесь были тысячи.
И больше половины из них оказались эльфами.
