– Всё верно, это наш завуч, – грустно сказала Надежда Павловна. – И вы правы, радостной она не бывает. С тех самых пор, как утонул её сын.
Все молча посмотрели на мальчика рядом с Маргаритой Петровной.
– А это, – Надежда Павловна поспешила перевести тему, – ваша учительница химии! Совсем ещё юный цветок!
– Татьяна Юрьевна!? – хором воскликнули Бубнов и Батонов.
Удивляться, в самом деле, было чему: на фотографии они увидели красивую девушку в форме и с лентой через грудь. Хитрый взгляд, едва заметная усмешка.
– Она и щас так ухмыляется и смотрит! – заметил Рыбенко.
– Ну не совсем, – возразил Денисов. – Теперь она делает это особенно злобно…
– А у неё что случилось? – трагическим тоном спросила Наташа Громова, должно быть, полагая, что раз она стала такой стервой, то у неё обязательно что-то должно было случиться.
– А у неё, – со смехом ответила Надежда Павловна, – случились вы. Вы вот всё жалуетесь, что уроков много, не успеваете делать домашнее задание, жизни нет из-за школы. А учителям каково? Из года в год десятилетиями каждый день рассказывать одно и то же по несколько раз в день, да ещё постоянно всякое хамство и издевательства терпеть? У кого угодно характер испортится.
– Но вы-то не испортились!
– Я другое дело. Просто давным-давно я обещала себе быть счастливой. Несмотря ни на что.
– И как, получается? – робко спросил Васильков.
– Стараюсь, Стёпочка. Правда, трудно бывает.
Открылась дверь и в класс заглянула Ирина Александровна, заслонив собой дверной проём. Все замолчали.
– А я думаю, что так шумно, – строго сказала она. – Так вот оно что, оказывается учитель во время урока сидит на столе и рассказывает анекдоты! Не уверена, что это доведет до добра.
Надежда Павловна растерялась и просто развела руками.
– Кстати, с днём рождения, Надежда Павловна. Ждём вас в учительской после уроков. Если, конечно, можно назвать уроками то, что у вас здесь происходит!
И она, тихо прикрыв дверь, ушла. Ребята со значением переглянулись.
– А физрук у вас на празднике будет? – спросил Серёгин.
– Тихон, а пойдём за беляшами?
– Дэн, что я слышу? Ты ж никогда не ходил с нами за беляшами.
– Ну вот, захотелось тоже отведать.
– Тебе что, бабушка перестала бутеры делать?
– Не. Надоели бутеры.
– А мне бутеры твоей бабушки не надоели.
– Ну так ты и жрёшь их постоянно!
– Ты чё, Дэн, намекаешь, что за мной должок?
– Не…
– Ладно, пойдём. Долг платежом красен. Только давай договоримся, беляши достаю я. А ты ждёшь меня у выхода. Просто не хочу, если тебя поймают, упасть в глазах твоей бабушки.
– Да я и сам могу…
– Нет, Дэн. Тут навык нужен. Ну как при игре в банки. Новичок сразу же проиграет, будет потом стоять, лошить у банки часами.
В институте сегодня было не так многолюдно. Перемена у студентов ещё не началась, и столовая почти пустовала. Долго ждать не хотелось, и Тихонов решил действовать. Он велел Денисову встать недалёко от выхода, а сам направился в столовую.
Ох, уж эти беляши – как проститутки с откровенных фотографий в сети! Они прельщали юные сердца, бесстыдно лежа на подносе, сочные, жаркие, источающие ароматный жир. Как тут не украсть? Прости меня, Господи, – мысленно перекрестился Тихонов.
Подойти и брать беляши прямо из контейнера, без единого человека в очереди, было бы слишком самонадеянно. В ожидании посетителей он принялся изучать меню на стене.
– Что там смотришь? – спросила через минуту кассир. – Всё свежее, всё вкусное.
– Спасибо, я думаю! – ответил он.
– Привередливые все такие стали, – сказала она и встала из-за кассы. – Ладно, я пока отойду.
За прилавками больше никого не было. Отличный шанс, – понял Тихонов. – Надо брать!
Он в два шага очутился рядом с подносом и схватил четыре штуки. Быстро убрав их в рюкзак, он решительным шагом, но не слишком торопясь, чтобы не вызвать подозрений у случайных свидетелей, вышел из столовой.
– Что так долго? – встревоженно спросил Денисов. – Я уж думал тебя взяли!
– Не бойсь. Ещё не родился тот, кто меня возьмёт! – ответил Тихонов и смутился, вспомнив книжный магазин. – Ладно, пойдём на свежий воздух.
Они вышли из института, и Тихонов достал два беляша.
– На. Приятного аппетита.
Денисов осторожно понюхал беляш, посмотрел на свет.
– Дэн, это не вино. Ты чё делаешь?
Видя, что Тихонов уже доедает первый беляш, он робко укусил свой.
– Ну как? Чётко? – спросил Тихонов.
– Ничего, ничего, – уклончиво ответил Денисов, вяло жуя.
К тому моменту, когда Тихонов прикончил и второй беляш, Денисов всё ещё мучал первый. Тихонов вытер руки о рюкзак.
– Ну? Ты будешь доедать? Тебя ещё один в рюкзаке ждёт.
– Ах вот он! – распахнулась дверь института и на них вылетела женщина в фартуке. Лицо красное, глаза круглые от ярости, рот перекошен. – Ты думал, я дура совсем? Считать не умею?
Она крепко схватила Денисова за руку, за ту самую, в которой был беляш, и громко закричала:
– Вор! Вор! Вор!
– Спасибо тебе, Тихонов, ты настоящий друг!
Они шли по направлению к продуктовому магазину купить колы и чипсов.
– Ну я-то причём… Кто ж знал… Вообще не понимаю, как она заметила.
