На перемене Тихонов забежал в туалет и намочил волосы, чтобы пригладить их. Надо было, конечно, вымыть голову с утра, а то они выглядели изрядно сальными, но кто же знал, кто же знал! Влажными ладонями он постарался стереть со школьной формы следы грязи.
– Что ж, ничего, – сказал он, глядя на себя в зеркало. – Не мачо, конечно, ну да сойдёт.
Ювелина Филипповна опаздывала на урок. Минут через пять после начала, как это обычно бывает без учителя, начались ор, гогот и беготня. И вдруг, когда все уже решили, что урока по какой-то причине не будет, отворилась дверь и в класс вошла она.
Она была чем-то похожа на Юлию Фёдоровну. Но если та выглядела, как бизнес-леди, то эта как фея с улицы Красных фонарей. На высоких каблуках, в короткой юбке, майке-алкоголичке, из которой торчит бюстгальтер. У молодых людей широко открылись глаза и часто забились сердца; у Ерошкина приоткрылся рот, как будто вот-вот закапает слюна, Рыбенко нервно засучил ногами, Стаханов тихо застонал.
– Здравствуйте, ребята! – сказала она сладким голосом и широко улыбнулась.
У Тихонова возникло почти забытое детское ощущение какого-то весёлого представления, вроде Ёлки на Новый год. И в самом деле, представление началось, но совсем не детское.
– Для начала, – многозначительно заметила она, – нужно вытереть доску!
Она взяла вонючую тряпку, повернулась к ним спиной и стала вытирать. Долго, а класс в недоумении смотрел на её зад. Даже из-за спины было видно, как болтаются туда-сюда её груди. Тихонов представил, что сейчас она резко обернётся, бросит тряпку ему в лицо и сорвёт с себя майку. Затем одним длинным шагом очутится у парты, возьмёт его за ворот рубашки и притянет к себе. Потом повернётся спиной и лёгким мгновенным движением снимет юбку…
– О, зачем она это делает с нами? – прошептал Серёгин.
Весь остальной урок прошёл в таком же стиле, и Тихонов усвоил на нём важную информацию: мир полон соблазнов и искушений, против которых ему даже нет смысла пытаться устоять. Если бы она ему сказала: «Тихонов, поехали ко мне домой после уроков, я тебе покажу кое-что интересное», он бы поехал, не раздумывая. Но, увы, шансов, конечно, не было.
На выходе из класса ученики столкнулись с Юлией Фёдоровной, которая ждала за дверью окончания урока. Вероятно, она хотела проконтролировать качество. А может просто поговорить с новой училкой.
– Ну как вам? – спросила она. – Хорошо урок прошёл?
– Оооо! Великолепно! Это было прекрасно! – закричали парни.
– Да ну, ужасно, фу, – возмутилась Сабинина, – кошмар какой-то! С вами было лучше!
Тихонов повысил голос:
– Лучший учитель истории! Побольше бы таких. Жаль только, как говорят, все портятся быстро!
Юлия Фёдоровна нахмурилась.
– Да, я заметила, как ты на неё смотрел, – сказала Гришина тоже громко. – Может, тебе её на свидание пригласить?
– Тихон, хочу посоветоваться с тобой.
– Да, Дэн, что случилось?
– Я больше не буду встречаться с Петровой.
– Ну и не встречайся. Я-то здесь причём. Или ты боишься, что она тебе врежет?
– Нет, не в этом дело! Мне очень нравится мой психолог. Она такая женщина!
– Дэн, а сколько ей?
– Ну… Я думаю за сорок. Лет сорок пять. Ну или около.
– Что-о-о-о?
Тихонов вытаращил глаза:
– Тебе старухи нравятся? Ты это, как его… Геронтофил?
– Она совсем не старуха. Выглядит она на отлично. Есть немного морщин, но это её не портит.
– Но ты в курсе, что она в матери тебе годится?
– В курсе. Ну и что? Если бы ты её увидел, то сразу бы всё понял. Как она сидит передо мной! Смотрит так, как будто всё про меня знает…
– Ну ладно, Дэн, дело твоё. А посоветоваться ты по какому поводу хотел?
– Думаю, что как мужчина я должен ей всё сказать.
– Что сказать?
– Что она мне нравится.
– Ты охренел?
– Тихон, всё серьёзно. Я даже выследил, где она живёт.
– А вдруг она твоим родителям расскажет?
– Не должна. Она же психолог. Это почти как исповедник. Непрофессионально.
– Ладно, дело твоё. Признавайся, если хочешь. Только, клянусь, ничего кроме позора из этого не выйдет.
– Ну, спасибо, ты настоящий друг, – обиженно пробормотал Денисов.
Помолчав, он добавил:
– Короче, мне нужна твоя помощь.
– Дэн, честно, я так и не понял, зачем я тебе нужен.
– Блин, Тихон ну ты друг или нет? Я же объяснял, для страховки. Дверь подержишь в подъезде, если лажа какая выйдет.
– Если у неё муж окажется, да? И с порога тебе в репу сразу залепит?
– Да нет у неё мужа. Кольца на руке нет.
– Ну, любовник. Ещё хуже. Мужья-то помягче.
Они шагали по незнакомым улицам. Пришлось ехать на метро, психолог жила довольно далеко. Здесь всё было иначе: высотные дома метили в небо, сходясь узкими вершинами над их головами. Больше просторы, обширные газоны, редкие магазины, пустынные детские площадки. Новые районы всегда выглядят вот так неуютно, потому что не обжиты и не имеют ещё своей истории. Должны пройти долгие годы, прежде чем ситуация изменится в лучшую сторону.
