После совместной ночи на мельнице, закончившейся полным фиаско для девушки, де Грассе отдалился. Он упорно делал вид, будто не привечает ученицу, даже больше не донимал во время лекций. Теперь подколки и желчные замечания доставались другим. Темный маг щедро одаривал ими нерадивых студентов, не скупился он и на наказания. После одного из них Грегор, главный храбрец и заводила группы, вернулся с позеленевшим лицом и запросился к стихийникам. Когда же он узнал, что Антуан временно подменял Гедеона, и вовсе едва не перевелся в другое учебное заведение. Примерно те же эмоции вскоре начали одолевать остальных согруппников Даниэль: на смену общей теории пришла та самая страшная магия смерти. Пожалуй, никто, кроме девушки, ее не любил, да и она сама в обычном состоянии не пришла бы на лекцию. Теперь же ей требовалось заглушить эмоции более сильными, магия смерти с успехом с этим справлялась. А еще это был шанс увидеть Антуана. Зачем, она сама толком не знала. Даниэль пробовала поговорить с ним, даже поймала в коридоре наутро после случившегося, но холодный взгляд и сухой тон заставили прикусить язык. Отныне девушка практически его ненавидела. Леди Отой не прощала тех, кто ее столь грубо отталкивал.
Масла в огонь подливал отец. Второй, тяжелый разговор с ним состоялся после занятий в приемной ректора. Даниэль направилась туда, чтобы вернуть документы. Мужчины могли строить какие угодно планы, но девушка собиралась и впредь учиться в Бресдоне.
Она почувствовала неладное сразу, как только повернула дверную ручку. Обычно улыбчивая Аманда сидела с траурным выражением лица и, завидев Даниэль, принялась подавать ей знаки уйти. Девушка их проигнорировала и направилась к столу секретаря.
– Милорд ректор на месте или еще болеет?
Аманда кивнула и, покосившись на дверь кабинета начальника, предупредила:
– Только вам туда точно не стоит, бесполезно. Я уже приказ об отчислении подготовила.
– Вот как? – Дурное настроение девушки грозило превратиться в грозовую тучу. – И на каком основании? Я совершеннолетняя и сама несу за себя ответственность. Или всплыли некие нарушения дисциплины, столь серьезные, что обычным выговором не отделаешься?
Аманда отчаянно терзала карандаш, грозя его сломать. Она очутилась между двух огней и теперь отчаянно пыталась лавировать. И второй стороной была вовсе не Даниэль, как она ошибочно полагала.
– Личное распоряжение ректора.
Спасительная формулировка нашлась, сняла с плеч Аманды всю ответственность.
– Тогда я хочу немедленно поговорить с ним. Уже не как студентка, а как леди Отой.
Секретарь мгновенно сообразила, что рано обрадовалась, в конфликте появилась третья сторона. Однако она не забыла о своих обязанностях и, стоило Даниэль сделать шаг к нужной двери, встала на пути посетительницы.
– Милорд занят, придите попозже.
– «Позже» у меня не предвидится, поэтому я войду сейчас.
Леди Отой не отличалась исполинским ростом или огромной физической силой, однако обладала одним неоспоримым козырем, заставившим Аманду отступить – даром. Раздраженная девушка не стала тратить время на слова, а просто выпустила на волю облачко дара. Ей повезло, Аманда мало смыслила в магии и отступила. Окажись на месте секретаря кто-нибудь другой, посмеялся бы над угрозой первокурсницы.
Дверь оказалась заперта изнутри. Даниэль пару раз дернула за ручку и постучала. Сначала деликатно, затем, потеряв терпение, забарабанила, выкрикнув в замочную скважину: «Бесполезно, я никуда не уйду, лучше откройте, милорд!» И ректору действительно пришлось открыть, чтобы не привлекать ненужного внимания. Промедли он, в приемную сбежалась бы половина академии.
Роберт совсем не походил на больного, Даниэль догадывалась, он давно восстановился после беседы с Гедеоном и потратил прошедшие дни на расследование. Не удивило девушку и присутствие в кабинете отца. Именно к нему она направилась в первую очередь и протянула руку.
– Даниэль? – Уолтер вопросительно посмотрел на нее.
Девушка буквально закипала от ярости. Ни одного вопроса о прошедшей ночи, ни единого признака тревоги или беспокойства на лице. Казалось, если бы Даниэль унесли демоны, лорд Отой все так же сидел в ректорском кабинете и пил чай. Эффектное появление дочери не произвело на него впечатления, мужчина продолжал флегматично размешивать сахар.
– Верни, пожалуйста, документы. Они не твои.
Даниэль старалась говорить спокойно, не сорваться.
– Леди Отой, – вступил в разговор Роберт, – по-моему, невежливо выносить семейные размолвки за пределы дома. Вы сможете обсудить интересующие вас вопросы в экипаже по дороге в Дорсет.
Разумеется, ему не нравилось ощущать себя мебелью в собственном кабинете, но ослепленная раздражением девушка изначально сосредоточилась только на отце. Теперь же она вновь вспомнила о ректоре и всем корпусом развернулась к нему.
– Прекрасно, милорд, поговорим не о семейных вещах. Причины моего отчисления.
– Послушайте, Отой, – нахмурившись, начал лорд Уоррен, но девушка не позволила ему договорить.
