Де Грассе мог, леди Отой не сомневалась. Он уже второй рукой потянулся к ее подбородку.
– Не надо!
Девушка со вздохом отвела его ладонь и обреченно поинтересовалась:
– Я хоть сразу не захмелею?
– Ты пила напитки покрепче, – усмехнулся преподаватель, намекая на самогон Элжбеты.
Все-то он знал, нюх как у охотничьего пса!
Крепленое вино обожгло нёбо, но оставило приятное послевкусие. Закусив орешками, Даниэль прислушалась к себе. Вроде голова не болит, зато стало чуть спокойнее, а еще тепло.
– Даме повторить.
Похоже, Антуан задался целью ее споить. Пускай! Внутри словно лопнула пружина, Даниэль захотелось отбросить правильность и дать выход эмоциям. Ее сегодня чуть не убили, имеет право.
Второй стакан пошел лучше первого, но преподаватель запретил заказать третий. Он пристально наблюдал за подопечной, поцеживая свое шалийское. Чуть захмелевшая Даниэль съязвила, указав на чужой стакан:
– Мужчинам положено пить больше.
– Не беспокойся, я без труда тебя перепью, – снисходительно улыбнулся Антуан, – но сейчас отвечаю за безопасность одной леди.
– А разве мне что-то грозит?
Девушка прислушалась. Из второго зала доносились звуки скрипки, выходит, там танцы. Может, пойти, взглянуть, как развлекается второе и третье сословие?
– Пока нет, потом не знаю. Если пойдешь заводить знакомства, вполне вероятно. – Он заметил, как Даниэль ерзает на бочонке, прислушиваясь к музыке.
– Вы бука! – Алкоголь делал свое дело и развязал язык. – Только и можете, что наказывать, следить и убивать.
Одним глотком осушив остатки вина, де Грассе спрыгнул на пол и потянул за собой девушку.
– Мы еще вернемся, – обронил он хозяину и потащил недоумевающую упирающуюся Даниэль к площадке перед небольшой сценой. Там уже поднимали пыль с пола несколько пар. – Танцы у тебя сегодня со мной.
Антуан положил одну руку плохо соображавшей подопечной на талию, вторую – на плечо и с полутакта ввел в танец. Тело Даниэль откликнулось раньше разума. Оно подстраивалось под мелодию и движения партнера. Леди Отой невольно поставила де Грассе пару плюсов: он пластичен, умеет вести. Да что там, без него Даниэль смотрелась бы комично – она привыкла к другим танцам. Тем лучше, бал попечителей не превратится в испытание.
Преподаватель внимательно следил за переменами в поведении девушки. Глаза ее заблестели, лицо утратило выражение легкой высокомерности. Стеснение ушло, появился веселый задор. Она упросила кавалера задержаться еще на один танец, затем еще один, в итоге вернулась к стойке запыхавшаяся, но счастливая.
– Еще по одной, и домой, – прикинув состояние Даниэль, определил дозу де Грассе.
Девушка кивнула. Мир перед глазами чуть расплывался, несмотря на болевшие мышцы, в теле появилась небывалая легкость. Анлак и собственный дар забылись, остались в спящей академии. А еще жутко хотелось поцеловать Антуана, просто так, из шалости, чтобы позлить. Леди Отой мучилась, боролась со странным желанием, но коварный третий стакан крепленого сделал свое дело. Девушка качнулась в сторону мужчины и ткнулась губами в щетинистую щеку. Колется! Стало очень стыдно, Даниэль с удовольствием провалилась бы сквозь землю.
– Ясно, пора спать.
Леди Отой даже глаза широко распахнула. Она его поцеловала, а он – ноль внимания! Хоть бы отчитал!
– Может, мне повторить, чтобы вы заметили? – насупилась Даниэль и демонстративно отвернулась от Антуана.
Он снова ее проигнорировал и расплатился с трактирщиком, а после совершил немыслимое – поцеловал сам. В губы. Девушка аж протрезвела, настолько ее возмутил поступок преподавателя.
– Вы, вы!.. – Она не находила слов, чтобы выразить свое негодование.
– Я обратил на тебя внимание, как и просили. – Казалось, броню де Грассе невозможно пробить. – Женщин в щеку я не целую, поэтому так. Можешь пожаловаться Роберту, соврать, будто тебя грязно домогались.
Он прекрасно знал: Даниэль никуда не пойдет, да и все его поведение свидетельствовало об отсутствии чувственного влечения.
Девушка растерянно провела ладонью по губам и поднесла ее к глазам. Ничего, только отчего чешется место поцелуя? Жаль, нет зеркала, она бы взглянула.
– Вы еще понюхайте! – усмехнулся де Грассе.
Его крайне позабавило поведение студентки. Судя по всему, ее никто прежде не целовал. Еще бы, такую высокородную гордячку! Интересно, сколько юношей заработали пощечину, когда пытались чмокнуть ее в щеку?
– Зачем? – насупилась Даниэль. – Будто не знаю, чем от вас разит!
– И чем же?
Антуан покосился на многозначительно хмыкавшего хозяина, принявшего их за любовников, и тоже заказал крепленого.
– Теперь от нас будет пахнуть одинаково. Хотя нет, – преподаватель даже не пытался скрыть издевку, – ты выпила гораздо больше.
Тут Даниэль взорвалась и, спрыгнув на пол, с кулаками набросилась на де Грассе. Вслед за руками взметнулся дар, темным облаком окутал мужчину.
