Подошли к краю купола в том месте, куда указывала Юстина.
– Стоит.
– Да где? Не видно никого.
– У края камня. В воде. Большой, но не очень. Как крупная собака.
– Не вижу.
– Я сама не вижу, – проворчала Юстина, – но он там стоит.
Похоже, что зверь там и в самом деле был. Пусть его не видно и не слышно, но вот когда он развернулся, плюхнулся на более глубокое место и то ли побежал, то ли быстро поплыл в лес, волна, им рассекаемая, стала видна отчетливо, пусть облака на небе только-только начали сереть. Ну и хлюпанье воды тоже было слышно.
– Непонятно, – вздохнула Юстина.
– Что непонятно, дочка?
– Он не просто так приходил. Ему мы нужны были.
– Так на нас много кто зубы точит.
– Нет! У него… были добрые намерения.
От этих слов все трое тихонько засмеялись. Зверь из леса с добрыми намерениями! Смешно же! Хотя и совсем не верить Юстине нельзя, но представить себе явившегося из леса доброго зверя никак не получалось.
До рассвета был еще час, а то и больше. Серена собралась было залезть на теплый камень и доспать этот часик, но вдруг поняла, что не уснет. Будет думать и о словах нечаянно подслушанного разговора, и о словах Юстинки о добром звере. Или как там – о звере с добрыми намерениями?
Она подсела к Антону Олеговичу и к дяде Сереже, заговорила о предстоящих делах. Хотя какие у них тут дела? Постараться выжить и верить, что Настя, Сэм, Войцек и Алена вернутся, и вернутся не с пустыми руками. Иначе…
– Эй, вахтенные!
– Это еще что такое? – вскинулся Антон Олегович.
– Кричал кто-то, – ответил дядя Сережа.
– Может, померещилось?
– Всем троим?
– Эй, вахтенные! – Крик теперь стал слышен совершенно отчетливо. И доносился он из-за пределов Острова. – Отворяй ворота, принимай концы.
– Никак Семка! – ахнул дядя Сережа. – Неужто вернулись? Вот легки на поминках!
За куполом разгорелись сразу несколько огоньков, и все увидели сидящих на плоту членов охотничьей экспедиции.
Антон Олегович свернул купол и хрипло крикнул:
– Причаливайте. Ну и концы кидайте.
Семка швырнул к ним веревку.
– Тяните, Антон Олегович! Дальше тяните, прямо на камни.
Оказалось, что не на плоту они приплыли, а на судне с воздушной подушкой. Но вдаваться в такие подробности не было никаких сил. Только дядя Сережа спросил:
– А чего в темноте добирались? Без бортовых огней, так сказать?
– Мошка всякая и капельки лезут, – объяснила Алена.
– Оно понятно. Но темно же!
– У нас проводник хороший, – засмеялась Настя. – Мы без него бы еще неделю тут кругами летали, не узнать привычных мест.
Летучее судно опустилось на камни, Семен соскочил со своего насиженного места, потянулся и дурашливо отвесил поклон.
– Ну, здравствуйте всем. Кто сегодня по кухне дежурит?
– Семка, тебе бы только поесть! – упрекнула его Настя. – Здравствуйте.
– Семен мыслит в очень верном направлении, – сказал Войцек. – Мы три дня без горячей пищи. Все всухомятку!
– Вы бы сначала вокруг посмотрели, а потом требовали завтрак, – сказала Алена.
– А чего нам смотреть? Мы и так знали, что увидим. Целы все, и на том спасибо.
– Вы вот что первым делом скажите, у вас есть из чего этот завтрак готовить? – спросила Юстина, обнимая девчонок, но обращаясь отчего-то к Семке.
– Пани Юстысенька, вы нас обидеть норовите, – принял обиженный вид Семен. – Вот же целая гора продуктовая.
Спавшие проснулись, смешались с вернувшимися, поднялась суматоха с обниманиями и рукопожатиями, похлопываниями по плечам и бестолковыми восклицаниями. И вдруг раздался громкий чих и визг фрау Каролины, которая оказалась вблизи места чиха, но умудрилась отпрыгнуть сразу на несколько метров.
– Это что за чих? – подозрительно спросил дядя Сережа.
– Вот! – воскликнула Настя. – Никак имя придумать не могли, давайте его Чихом звать!
– Да кого?
– Чих, покажись людям.
Рядом с огромными мешками, набитыми запасами продовольствия, начало светлеть довольно большое пятно, и через минуту все увидели, может, большую собаку, похожую на медведя, может, небольшого медведя, схожего с собакой.
Собака-медведь еще раз оглушительно чихнула.
