От сбросов и FPV-дронов технику и участки траншей у входов в блиндажи защищают стальными сетками, решетками из арматуры. Теми самыми «мангалами» на танках и другой бронетехнике. Лучше всего справляются с FPV-дронами портативные станции РЭБ, так называемый малый РЭБ. Есть версии для установки на бронетехнику, есть варианты для переноски или перевозки в автомобилях в чемоданчиках.
Это отдельная большая тема. Дрон, попав в купол – зону действия устройства, – теряет связь с оператором и падает, взрываясь на безопасном удалении от защищаемых РЭБ позиций. Именно в направлении развития РЭБ лежит ключ к снижению влияния дронов всех типов на театре военных действий и к нейтрализации угрозы FPV-дронов в частности. Пока «меч» переигрывает «щит». Но это ненадолго.
Скоро насыщение портативными средствами РЭБ возрастет на порядки, что сильно снизит эффективность малых дронов, в том числе и дронов-камикадзе. Или же придут к насыщению всей передовой линии большими РЭБ, так что вообще никто летать не будет – ни мы, ни противник. Вернувшись таким извращенным способом на такт назад, за счет веса залпа будем двигаться вперед. Пока западный ВПК не готов отойти от своей коммерческой основы, а там посмотрим.
За время пребывания на украинском опорном пункте я собрал и подготовил двадцать БПЛА, каждый из которых был снабжен мощным боезарядом. Эта «ручная» авиация должна будет стать нашим главным калибром в самый решительный момент.
Под конец совещания решили, что сперва надо получить электронику от Кости, поглядеть, что он нам пришлет, а уже потом планировать окончательный вариант прорыва к своим. Если пришлют что-то стоящее и можно будет загасить все вражеские «птички» в небе, то это одно, а если нет, то тогда придется планировать по-другому.
Правда, одну здравую мысль на совещании высказал Пых.
– Парни, я тут что подумал, – теребя бинтовую повязку на голове, сказал он. – Если по нам всё равно будут работать ударными беспилотниками, может, мы под это дело немного переделаем наши позиции?
– Объясни, – насупился я.
– Ну, если снаружи будет грохотать, то, может, мы загодя заложим взрывчатку и пробьем несколько новых траншей и стрелковых ячеек. И, пока ночь, укроем сверху траншеи брезентом, щитами, присыплем землей. После взрывов ландшафт ведь изменится, авось укропы не заметят. Зато если надо будет неожиданно «дать джазу», то мы такие – бац! По новой траншее, которая сверху укрыта, к новой ямке, «самовар» притащили – и давай синим накидывать «пряников». А? Но в обычном режиме использовать не будем, только на крайний случай. А если всё получится, то траншею можно будет уже втихаря лопатками углубить и расширить; главное, сверху надежно прикрыть, чтобы ничего видно не было.
– Здравая мысль! – похвалил я минометчика. – Молодец, Пых! Глобус, озаботься изготовлением щитов. Пых с Пестиком, проложите маршрут закладки зарядов. Ночью в пончо полезете копать шурфы.
Говорил я нарочито бодро и веско. Главный враг солдата – это сомнение. Если в голове поселилось сомнение, то в любой нештатной ситуации оно обернется страхом и беспомощностью. Чтобы этого не произошло, солдату нужен хороший сержант.
В целом план предстоящего прорыва к своим выглядел в сыром варианте следующим образом. Ночью саперно-штурмовая группа в теплоизоляционных пончо ползком движется к первой линии украинских позиций. На своем пути снимают мины или ставят опознавательные флажки, делая проход в минном поле. Как только проход будет готов, наносится отвлекающий удар из минометов по второй линии нашего окружения, а штурмовая группа тем временем максимально бесшумно атакует первую линию.
Если первая линия взята, то через поле движется БМП, на которую посадим всех, кого можно, плюс к бэхе планировали пристегнуть самодельный прицеп, в котором расположим раненых. Часть бойцов останется на опорнике и будет вести минометный огонь не только для поддержки наших штурмовиков, но и по другим целям, чтобы сбить с толку противника. Возьмем вторую линию, а там, глядишь, третьей линии в тыл, а точнее в морду, ударят уже наши мотострелки, которые по-любому должны будут прийти нам на выручку.
Если всё сложится удачно и Боженька в этот момент будет на нашей стороне, то, глядишь, большая часть отряда прорвется к своим. Всё зависит от удачи, нашей выучки и разгильдяйства противника!
Парни как в начале совещания, так и под конец военного совета вновь покручинились и покостерили начальство, которое вновь всех нае… обмануло: изначально обещали нас отсюда эвакуировать путем прорыва к нам крупного воинского соединения с применением артиллерии крупного калибра, а в итоге нам надо самим думать, как отсюда сваливать. Но это дело для русского солдата привычное, на то оно и высшее начальство, чтобы простого солдатика в окопе постоянно кидать. В конце концов, как говорится в древней русской мудрости: «Нас дерут, а мы крепчаем!»
После согласования еще нескольких вопросов я распустил всех командиров групп, оставив только Бамута. Показал пулеметчику переписку с Костей.
