— Макс, успокойся, пожалуйста.
— И ты говоришь мне о вине?
Кэрис глубоко вздыхает, не зная, что сказать. Ей хочется продолжить искать способ, как выбраться отсюда и спастись, но Макс взбешен. Она пробует снова:
— Мы можем пересмотреть свои прежние действия?
— Я не хочу составлять список собственных ошибок.
— Прекрати. Просто прекрати это! — Она кричит в ярости, делая очень глубокий вдох.
Он удивленно смотрит на нее.
— Я хочу мысленно оценить всю эту историю.
— Тебе не стоит дышать таким образом, — говорит он. — Так ты быстро расходуешь воздух.
— Неужели? А тебе это разве не все равно? Ты ведь уже сдался.
Он теребит голубой значок ЕКАВ на рукаве.
— Я не сдался, — говорит он более мягко. — Но у меня больше нет идей. Мы не можем сделать окислитель, и даже если бы могли, мы находимся слишком далеко, чтобы вернуться назад.
— Справедливо, — говорит Кэрис. — Но, по крайней мере, у нас с тобой есть шестьдесят минут, и я бы предпочла провести их в позитивном настроении, а не сдаваться.
Макс смотрит на индикатор сбоку ранца Кэрис, еще раз замечая, что показатель там ниже, чем тот, который она только что назвала.
— Давай, — говорит Кэрис. — Что мы пробовали?
У нее обнадеживающий вид, и Макс укрощает свое раздражение, подчиняясь. Мимо них пролетает еще один осколок камня.
— Мы пытались выпустить негерметичный кислород в качестве топлива. Это не сработало.
— Не важно. Что еще?
— Затем мы пытались нагреть углекислый газ. Изменили план на невыполнимый: создать красный или черный кислород.
Она закатывает глаза:
— Не сработало из-за солнечного света. Но теперь мы не под прямыми лучами солнца, так что, может, есть смысл попробовать это снова?
Они озираются в окружающей темноте, их спины повернуты к Земле. Луна и россыпь далеких звезд выглядят так, будто до них не достать и за сотню жизней; и даже они исчезают в розоватых изгибах Млечного Пути, заставляя Кэрис и Макса почувствовать себя безнадежно маленькими.
— Мы слишком далеко, на мой взгляд, — говорит Макс.
Кэрис пролистывает переписку с Озриком про окислители и минуту считывает ее, затем опускает голову:
— Подтверждено. Мы сейчас слишком далеко, чтобы вернуться назад на «Лаерт». Что еще? Мы просили Озрика переместить корабль, чего он не смог сделать. Он перечислил работающие и отключенные системы.
— Работающие — Озрик перечислил только работающие. — Макс наклоняется, когда очередной метеорит размером с гальку пролетает мимо, почти попав по его ботинку. — Нам нужно быть осторожными. Если какой-то из этих мини-камушков угодит в стекло наших шлемов, то нам конец.
— Мы падаем в сторону больших камней, а значит, это неизбежно. — Она проверяет переписку дальше, зажимая пальцы. — Мы запустили последовательность программы теплицы, которая повернула «Лаерт» и открыла панели, заслонив нас от солнца, но вызвав прочистку.
— Эта чертова прочистка.
— Ужасно, — соглашается она. — Я такого не ожидала.
— В данной ситуации врезаться в туалетные отходы — настоящий плевок в лицо. — Он думает пару мгновений. — Можем ли мы что-нибудь предпринять для того, чтобы отправить нам что-то с корабля?
— А какой в этом смысл? Импульс оттуда, — она указывает в сторону «Лаерта», — до этого места только отнесет нас еще дальше.
— И у нас нет спасательного плота, ничего такого.
— Спасательного плота нет, — подтверждает она.
— И ничего на «Лаерте», обладающего интеллектом, или такого, чему мы могли бы дать инструкции.
Макс опять выглядит обнадеженным, и она моментально воодушевляется.
— Я могу спросить у Озрика.
Он кивает, и она начинает печатать.
Она ждет, но Озрик не отвечает.
Макс читает ее вопросы на экране.
— Привет, Кэрис. Много помех, поэтому не все ваши слова были переданы.
— Отрицательный ответ. Два дрона на разведке и сейчас вне диапазона. Два действуют в качестве патрульных спутников.
Кэрис ждет появления голубого «Черт» на своем стекле, но оно не появляется, и она набирает еще раз: «Черт».
Слово не появляется.
— Что за…
Макс вглядывается в ее шлем.
— Что происходит?
Его аудио потрескивает в ее шлеме, поэтому она быстро проверяет акустическую систему, затем — флекс у себя на запястье.
— Ты меня слышишь?
Он выглядит возмущенным и отрицательно качает головой.
— А сейчас?
Он снова отрицательно качает головой, указывая на ухо, его обеспокоенность растет.
— Черт. — Кэрис опять смотрит на запястье и снова на систему связи с регуляторами громкости, расположенными на тыльной стороне руки. Она в панике кивает, губами показывая, чтобы он сказал что-то.
— Мы потеряли связь? — спрашивает Макс, но она его не слышит.
Она протягивает руку, чтобы дотронуться до него, пытаясь хоть как-то с ним связаться. Макс дико озирается, произнося слова, которые она не может слышать.
— Я не хочу быть одна, — говорит она. —
— Кэрис. — Слова мерцают на ее экране. — Тут много помех, и вы выпадаете из диапазона.
Она поражена:
