Задержи звезды полностью

«Зачем тебе гусиный жир в наше-то время?» — было написано по-французски.

Чувствуя себя бунтаркой, она напечатала ответ на каталонском: «Чтобы готовить».

Бип. Румынский: «Почему ты готовишь в наше время?»

«Жареную картошку». — Португальский.

«Я спросил, почему ты готовишь?» — Немецкий.

Поскольку она была не очень сильна в немецком, Кэрис переключилась на итальянский, уголки ее рта начали подниматься от легкой улыбки. «Новые соседи. Я хотела бы угостить их хрустящим жареным картофелем. Есть идеи?»

Опять итальянский: «Касательно твоих новых соседей? Нет. Извини».

В их лингвистическом состязании повторение этого языка было маленькой победой, и на сей раз она открыто улыбнулась. «Может, ты один из моих соседей. И, вероятно, позже я угощу тебя жареным картофелем, таким резиновым, что его можно будет жевать, как попрыгунчик. Тогда ты пожалеешь, что не помог мне найти гусиный жир!»

Бип. «Я не доверяю незнакомцам готовить себе еду».

«Наверняка незнакомцы готовят тебе в ресторанах Ротации», — напечатала она.

«На самом деле нет. Я шеф-повар, так что это легко».

Кэрис помедлила.

«Ты работаешь в ресторане Ротации?»

«Да».

«Отлично. Не можешь ли мне помочь советом в сфере кулинарии? Ты, случайно, не знаешь, где я могу найти гусиный жир в округе?»

Нет ответа.

«Пожалуйста:)» — Она добавила смайлик, чтобы смягчить тон.

Бип. «Попробуй поискать в классическом супермаркете вблизи от Пассео».

«Спасибо».

«Они даже продают еду в жестяных банках, если можешь в это поверить, в наше-то время».

«Ты одержим фразой “в наше время”, — ответила Кэрис. — Это уже в третий раз».

«А кто не одержим? Столько всего изменилось».

«И правда. Спасибо за помощь, я позже схожу в супермаркет».

Она закончила шесть повторений греческого алфавита и сняла сетку из проводков с запястья, держа в голове фразу «жареная картошка» на семи языках.

Кэрис вышла в красивый сентябрьский вечер, щекочущий ветерок пробегал по руинам. Гладкие стекла и стальные конструкции прорывались через кирпичи и фундаменты давно исчезнувших зданий, их призрачные панцири сохранили и структурно поддерживали новейшие интерьеры. Местами выпирали остатки узких переулков и высоких оштукатуренных стен, поддерживаемые стальными балками. Внутри, в руинах, были комнаты, сделанные из огромных листов стекла: мерцающая современность, словно спрятанная в матрешке недр древних, покрытых трещинами сооружений.

Свет постепенно исчезал, превращаясь в оранжевую дымку, пока она шла вдоль заполненных кафе площадей, прижимая голые предплечья к груди. Ее чип вдруг начал тормозить, и Кэрис остановилась на углу.

«Не унывай, милая, этого никогда не произойдет», — раздался звонок, и она с раздражением повернула запястье.

— Если метеоры начнут уничтожать человечество, я знаю, кого бы хотела уничтожить первым, — пробормотала Кэрис, стоило чипу наконец-то обновиться и показать, куда ей идти дальше.

Выйдя на широкую мощеную улицу с посаженными по сторонам деревьями, Кэрис свернула к ряду магазинов, их фасады провисли от возраста и были подперты стальными балками. Небольшой вход украшала занавеска из разноцветных бусин, а над окном светилась вывеска «Супермаркеты Фокс». Снаружи находилась стойка с газетами, заголовок мигал: «Радиоактивные осадки в США наконец на безопасном уровне».

Старомодные проволочные корзины и тележки для покупок выстроились в ряд с каждой стороны от входа. Она отодвинула занавеску из бусин, ритмично затрещавшую, и направилась в супермаркет.

В восьмом проходе парень, стоя на коленях, укладывал консервы.

— Извините, что беспокою, — обратилась она к нему, — но не могли бы вы показать, где можно найти гусиный жир, если он у вас есть.

Молодой человек повернулся. Темные, слегка вьющиеся волосы спадали над голубыми глазами, в которых уже играли искорки веселья, будто она отпустила шутку.

— Ты, наверное, Кэрис. — Он закончил складывать консервы на маленькую полку и, поднявшись, протянул девушке одну банку. — Мы общались чуть ранее. Привет.