Без последствий чудесное спасение Шурика не осталось. Толпы пацанов приходили к "гонкам" и рассматривали, а потом и замеряли отверстие, в которое он сподобился протиснуться, чтобы спасти свою жизнь. Десять сантиметров! Именно такое расстояние между плотами, куда Шурик смог пролезть, имело место быть! И никакие попытки раздвинуть его шире с помощью металлических труб ни к чему не привели: брёвна не раздвигались! И только он один знал и понимал, что это - оберег! Его спаситель! Даже после того, как эти "гонки" были пущены в разделку на доски, и поток любопытствующих, среди которых были и вполне взрослые люди, иссяк, так как смотреть больше было не на что, легенда о спасении пацана ещё долго ходила в городе.
После этого случае к Шурику прилепилась кличка, которая ему совершенно не нравилась, но что он мог с этим поделать? "Пролаза" или "лазука", типа, в любую дырку пролезет! Так и звали Шурика пацаны вплоть до восьмого класса, когда он с семьёй переехал в другой город, перешёл учиться в школу рабочей молодёжи (ШРМ) и стал работать на заводе.
Но это - уже другая история, разделившая жизнь Шурика на две неравные части.
* * *
Следующие семь лет пролетели для главного героя чрезвычайно быстро. Было множество бытовых событий, которые конечно очень важны для семьи, но не несут такого определяющего значения для Шурика. Хотя, конечно, как посмотреть. Шурик, позднее проанализировав свою жизнь в этот период, отметил несколько весьма спорных моментов, когда только оберег помог ему её сохранить или избежать серьёзных травм.
* * *
В 1957 году мать Шурика на своей работе получила наконец отдельную трёхкомнатную квартиру. К этому времени дом у реки, в котором жил Шурик, был почти полностью расселён: по крайней мере все руководящие работники получили жильё в новых домах города.
Его мать на самом деле была отличным работником, очень хорошо справлялась со своими обязанностями, работая старшим инспектором в управлении трудовыми резервами области. Недаром окончила Московский институт стали и сплавов в 1940 году и работала по распределению вместе с мужем на Ижорском заводе под Ленинградом. Она проработала всю войну, будучи в эвакуации с ижорского завода, на челябинском танковом заводе контролёром качества броневых башен танков. А это была расстрельная должность: работая на заводе, надо было иметь и мужество, и силу воли, чтобы отстаивать своё мнение по качеству башен, за которое она лично отвечала: ведь план завода всегда "горел"! И от её личного мнения и личного клейма, которым она должна была клеймить пропускаемую ею продукцию, зависело выполнение плана огромного военного завода. А значит и жизни танкистов на фронте. А также и премии, и пайки, и благополучие руководства завода. А это не малого стоило.
Шурик однажды спросил мать, почему, проработав на военном танковом заводе всю войну, она не была награждена ни одной медалью или орденом, только получала благодарности в приказах по заводу?
- Потому, что честно выполняла свои обязанности! Не шла на сговор со своей совестью, не кривила душой, делала всё зависящее от меня, чтобы танки выходили с нашего завода сделанные точно по Госту.
- Но разве именно за это и не должны были тебя наградить медалью или орденом?
- Ты ещё очень мал, чтобы понять ситуацию в нашей стране. Мне совершенно не хочется продолжать этот разговор, но кое-что я тебе скажу: не всегда человек прав потому, что всё делает правильно, как предписано законом. Очень часто он прав потому, что у него больше прав и он может нарушать закон, подменяя его своим хотением. И частенько от этого оказывается в выигрыше.
Очень прошу тебя, запомни эти мои слова, но никогда и никому их не говори. Я не знаю, что будет дальше в нашей стране. Хочу, чтобы всё изменилось к лучшему. Но - не уверена! Поэтому стараюсь никогда не лезть вперёд, отказываюсь от предлагаемых мне на работе больших должностей, не хочу вступать в партию и т.п. Да и тебе не советую.
Я давно поняла, что лучше прожить жизнь тихо и мирно, не высовываясь, чем в какой-то момент оказаться где-нибудь за полярным кругом, выплавляя сталь или какие-нибудь цветные металлы для народного хозяйства под конвоем троечников, с трудом умеющих читать и писать на русском языке и гордящихся тем, что могут безнаказанно издеваться над более образованными людьми.
- А почему моего отца "поощрили" и перевели из промышленного отдела горкома партии на должность директора строящегося техникума? Ведь он тоже окончил Московский институт стали и сплавов? Он инженер, провоевал всю блокаду Ленинграда в городе в должности начальника штаба ижорского истребительного батальона? Имеет боевые награды!
- Потому, что он не захотел "бодаться с дубом"! И правильно сделал! Кроме шишек и других неприятностей он бы ничего не получил! Ты ещё мал и не можешь правильно оценивать события, но поверь, мы с отцом делаем всё возможное, чтобы наша семья жила достойной жизнью в тех условиях, в которых живёт большинство россиян.
Много позже Шурик прекрасно понял, что имела в виду мать, говоря ему эти слова.
Глава третья.