Ох, кажется, вспомнил, как я его шарахнула…
— Я буду кричать, — предупредила на всякий случай, отступая и прижимаясь к двери.
— А я не против, — хмыкнул он. — Можешь даже повторить пассаж на тему «Убивают!», вдруг сработает. Хотя, сомневаюсь. Если только за дверью не ожидает твоя подруга. Она же где-то поблизости?
— Нет, — прошептала я.
Аяла сейчас уже наверняка бежит к оранжерее, с моими шубой и ботинками в обнимку. Интересно, не обнаружив меня там, она додумается проверить подвал? Вряд ли, скорее всего, подумает, что я решила и от неё сбежать, чтобы от расспросов увильнуть.
— В таком случае предлагаю провести время с пользой и изучить плетение. Уверен, если мы объединим силы, сможем и двери открыть, и следы вмешательства удалить, — указал на испещрённую светящимися линиями стену Брэйк.
Я неуверенно шагнула к нему, подумав, что и правда — чем духи не шутят. Но в следующее мгновение замерла, услышав:
— Или можем поговорить, наконец, откровенно и выяснить, какие именно претензии у тебя ко мне, Кара. За исключением того, что я некогда был ведьмоборцем, не по собственной воле, а исключительно по необходимости, кстати.
Я так и замерла, подняв ногу для следующего шага. Мне не показалось? Я не ослышалась?! Опустила ногу, сложила руки на груди и спросила:
— То есть ты убивал подобных мне не по велению души, а исключительно по необходимости, ведьмоборец? И какая же необходимость была уничтожать нас, беззащитных дочерей природы?!
— А какой ответ тебя устроит, ведьмочка? — невесело хмыкнул он. — Правдивый, или то, что ты хочешь услышать?
Я брезгливо передёрнул плечами, демонстрируя всё, что думаю о его оправданиях, уселась на ступеньку, опять поправ многострадальный пиджак, и, не скрывая ехидства в голосе, проговорила:
— Раз уж мы тут всё равно заперты, послушаю твою «правду», ведьмоборец. Всегда любила сказки. Вот только и ты будь готов потом услышать мою правду!
— Договорились, — кивнул он. — Откровенность за откровенность.
— Именно так, — подтвердила я.
Надоело всё это притворство. Не хочу больше играть в мстителей. И если мне придётся выслушать его версию, чтобы потом с чистой совестью обвинить в убийстве мамы, так и быть, потерплю.
Брэйк прошёлся по комнате, явно подбирая слова для своей сказки, но я не торопила. Даже любопытно стало, какие оправдания он для себя придумает.
— Я лично причастен к смерти только одной ведьмы, — угрюмо начал он.
Фыркнула, скривившись. Как же! Только если он стал ведьмоборцем за день до того, как их прикрыли. Но это вряд ли, слишком силён.
— Ты обещала выслушать, — стрельнул в меня прищуром Брэйк.
— Так я и не перебиваю, — ответила с кривой усмешкой.
Не нравится, когда в твою ложь не верят? Так придётся потерпеть, я же терплю!
— Пожалуй, лучше начать с самых корней, — как-то неуверенно проговорил он.
— Период от рождения до становления ведьмоборцем меня вряд ли заинтересует, — протянула я. — Сомневаюсь, что в детстве тебя мучила толпа ведьм, из-за чего ты проникся ненавистью к нам и пошёл «творить справедливость», записавшись в ведьмоборцы.
— Может, всё же помолчишь и послушаешь? — неожиданно психанул он. — Я, вообще-то, душу тут перед тобой раскрывать собираюсь.
Подняла руки, демонстрируя, что готова принять исповедь «невинной жертвы».
— Так вот, — нервно расхаживая передо мной, начал он, — мне было немногим меньше, чем тебе сейчас, когда в Боевую академию явился король, чтобы отобрать подходящих, по его мнению, претендентов для создания отряда ведьмоборцев.
То есть, он оправдывает себя тем, что был молод? Прекрасно! А потом что, втянулся? Времени-то с начала гонений прошло уже немало. Хм, а Брэйк-то оказывается у нас старичок. Как-то не задумывалась о том, что ему может быть настолько больше тридцати, на которые выглядит. Даже неудобно как-то стало, что «тыкать» ему начала. Хотя, десять лет назад он уже был какой-то шишкой в этой ведьмоборческой шайке, если на приказе на наше с мамой убийство его подпись стояла. А тут оказывается, что он вообще с самого начала во всём этом геноциде участвовал! Одёрнула себя и продолжила слушать.
— Меня выбрали как одного из потенциально сильнейших боевых магов, — изливался соловьём Брэйк. — Согласия, сама понимаешь, не испросили.
Ах, ты ж бедненький! Силой заставили! Как же противно… Но молчу, пусть говорит.
— Так я оказался в числе подопытных, кому пытались вживить ведьминскую искру, — передёрнув плечами, тихо проговорил он. — И стал первым, кто выжил.
У меня ком в горле встал. Да, все мы наслышаны о том, каким образом ведьмоборцы получили такую власть над ведьмами. Когда это открылось, люди и взбунтовались. И вот передо мной стоит тот, кто, по его же словам, был первым убийцей, поглотившим искру ведьмы. Ненавижу!
— Как её звали? — спросила шёпотом. — Скажи мне имя той ведьмы, чью душу ты забрал.
— Я не знаю — опустил он голову. — Искал, долго, но так и не узнал. Она была единственной, в чьей смерти я повинен непосредственно.
