Разнежившись в уютном тепле кухни, Мила запивала ароматным мятным чаем сладкую булочку с корицей. Один раз в сто лет можно себе позволить. В газете, которую она лениво листала, ничего особо интересного не было. Гороскопы, предсказания, советы в чем встречать, что поставить на стол, ритуалы…
– Дракон – могучее магическое существо, которому под силу сделать что угодно, – гласило набранное крупными буквами вступление к статье. Мила согласно кивнула. – Отдайте ему свою драгоценность, и он исполнит вашу мечту!
– Ха, драгоценность, – усмехнулась Мила, – мне бы на машину накопить, не до драгоценностей пока.
Она зевнула и, отодвинув газету, пошла спать. Завтра первый спектакль, дневной, надо хорошо отдохнуть, не стоит засиживаться допоздна. Хочется, чтобы завтра все было идеально.
Следующий вечер у Милы выдался свободным. Дневной спектакль прошел отлично, зрители были довольны, артисты счастливы, начало задалось. Домой она вернулась, как обычно после успешного выступления, в приподнятом настроении.
– Хм, следующий год еще не наступил, а Дракон уже выполняет мои желания, – засмеялась она, вглядываясь в забытую на кухонном столе газету.
– Та-а-а-к… отдайте ему свою драгоценность… за некоторое время до Нового года положите в фигурку дракона то, что является ценной или памятной вещью… если впоследствии она пропадет – радуйтесь, это означает, что Дракон забрал ее в свою сокровищницу, а взамен исполнит ваше желание, – Мила вчиталась в статью.
– В фигурку дракона? В? – озадаченно спросила она, – это что должно быть – дракон-коробочка? Дракон с секретиком? С тайным ящичком внутри и дверцей?
Мила пожала плечами. Вряд ли ей удастся найти фигурку дракона, внутрь которой можно что-то положить.
Через три часа она старательно лепила снеговика в палисаднике у глухого торца дома. Ну как снеговика… дракона она лепила, вернее, пыталась. Вышла прогуляться, поглядела на снежных баб, которых соседи наставили по всему двору, и в голову пришла мысль. Вот же фигурка, внутри которой можно проковырять полость. Наверное, если она сделает дракона сама, будет даже лучше? Вложит в это, так сказать, свою энергию, свои силы.
Идея так захватила, что Мила решила не откладывать, выбрала место, где обычно никто не ходит, и принялась за работу. Дракон получался так себе. Ну не умеет она ничего, что надо делать руками – ни лепить, ни рисовать, ни вышивать, нет способностей, ни капли.
– Ничего, – бормотала Мила, пытаясь придать снежной фигуре хоть какое-то сходство с персонажем. Я же буду знать, что это дракон, и он сам будет знать, что он дракон. Она отошла подальше, критически оглядела свое творение, вздохнула.
– Если не дано, то не дано, что уж, но в общем и целом, на дракона, в принципе, похоже, – констатировала она.
– Ах, да! Самое главное чуть не забыла!
Мила проковыряла палочкой в груди фигуры довольно глубокую ямку, положила туда свою драгоценность – очень дорогое для нее металлическое колечко с красным сердечком – память о первой романтической любви и еще маленькую записочку, чтобы Дракон уж точно понял, чего она желает, закрыла отверстие снежком и еще раз оглядела свою скульптуру.
– Исполни мое желание, Дракон! Я знаю, что оно неисполнимое, что такого не бывает в нашем мире, но я так хочу этого! – прошептала Мила, глядя в снежные глаза с вертикальными зрачками, сделанными из палочек, повернулась и побежала домой. Уже стемнело, и очень хотелось на теплую кухню с горячим чаем.
Неделька выдалась та еще. Несколько свободных часов, которые оставались в сутках после репетиции, спектакля и сна, Мила тратила на беготню по магазинам, в судорожных попытках закупиться подарками для родных и друзей. Потом будет уже не до этого. О снежном дракончике вспомнила только ближе к вечеру в день перед отъездом. Решила проведать творение собственных рук, напомнить о своем желании. Глупости это все, конечно. Ну, она просто поиграет в сказку, почему бы нет.
Мила раздвинула кусты, которые скрывали от редких прохожих небольшую полянку в центре палисадника, и ахнула.
– Как это… этого не может быть, ты… ты как стал таким? – Мила помотала головой, поморгала, потом еще зажмурилась и снова открыла глаза. Ничего не изменилось. На поляне посреди девственного не тронутого снежного покрывала стояла роскошная скульптура, настоящее произведение искусства. Дракончик был прекрасен. Четкие линии, плавные изгибы, чешуя, слегка раскрытые крылья, гребень на шее, мощные когтистые лапы – все было идеальным.
– Как настоящий, – пораженно выдохнула Мила. Это точно была не та смешная кособокая уродинка, которую вылепила она.
– А как же это? – Мила все не могла поверить своим глазам, обходя и обходя дракона по кругу, – разве так бывает? Ты что, и вправду волшебный? Так изменился… Как живой… только белый. О! – воскликнула Мила, – сейчас уже не успею, я через неделю приду с краской и покрашу тебя в зеленый цвет, чтобы ты был совсем как настоящий.
Она тихонько рассмеялась, а потом спохватилась: как там ее секретик, который внутри дракона, он остался или исчез?
