И колечко, и записочка были на месте, их точно никто не трогал, потому что они даже вмерзли в снег. Только вместо снежка отверстие закрывал сверкающий ледяной кристалл – словно волшебный амулет на груди дракона. А на снегу у его ног лежал еще один такой же. Мила подняла его, покрутила в руках – красивый.
– Был один снежок, стало два ледяных алмаза, – Мила удивленно покачала головой. Вот это волшебство! Она осторожно дотронулась до скульптуры, покрытой тонкой белой корочкой, словно глазурью. – Я приду через неделю, – прошептала она дракону, – жди меня.
Домой она возвращалась в странном состоянии. Неверие, восторг и ощущение чуда, от которого замирало сердце. Раздеваясь в прихожей, обнаружила зажатый в варежке ледяной камушек. Сама не заметила, как принесла его с собой. Жаль, растает такая красота. Но он и не думал таять, оставался совершенно сухим и немного прохладным. Мила покрутила его в руках, не в состоянии даже размышлять – сознание пребывало в каком-то ступоре – и сунула в сумочку.
В поездку она отправилась с твердой уверенностью, что чудо с ней все-таки случится. То, которого она так хотела. Невольно начала даже присматриваться ко всем встречным мужчинам – в аэропорту, в самолете. Потом одернула себя. Чудо не может произойти вот так как-то обыденно, оно должно свершиться чудесно и само. Поэтому, нечего на всех глазеть, тем более, что коллеги уже начали посмеиваться и спрашивать, что это с ней такое сегодня.
По прибытии они дружной гурьбой погрузились в специально присланный микроавтобус, отправились сначала заселяться в гостиницу, а потом в местный театр – знакомиться с обстановкой. И Мила как-то отвлеклась от своих переживаний. Почти каждый день по два спектакля, вечером только бы до номера добраться. Да она и не переживала ни о чем, потому что ощущение предстоящего ожидающего ее чуда по-прежнему жило в душе, словно шептало: «Сейчас, сейчас, подожди еще немного, уже скоро». И она ждала. Знала: оно будет, оно произойдет, само, его не нужно подгонять.
В предпоследний день, после того, как они отыграли единственный на сегодня утренний спектакль, Борька Эйлин, обнимая красотку Ангелину, сообщил, что они решили пожениться, он сделал Ангелине предложение и по такому случаю приглашает всех на базу отдыха «На лесной поляне». Есть здесь такое романтическое место. Кругом настоящая природа, свежий воздух, а еще шашлыки, баня, ну, в общем, все удовольствия.
– Только, чтобы завтра на сцене были как огурчики, так что держите себя в руках, – заявил Борис, – ешьте мало, пейте еще меньше, лучше гуляйте по лесу, там, говорят, невероятная благодать.
Да им не привыкать к таким банкетам, между спектаклями всегда так. Никто не протестовал, наоборот, рады были хоть на вечер сменить обстановку. А у Милы сердце забилось быстрее. Она чувствовала: вот он, этот момент, он приближается, совсем скоро все произойдет.
На турбазе и вправду было хорошо. Уютно, чисто, жарко натоплено. Девчонки по-быстрому рубили салаты из привезенных с собой продуктов, мужчины занимались баней, шашлыком, кто-то даже колол дрова.
– Уф-ф, – Мила отодвинула от себя миску, полную оливье, и положила нож, – девочки, нужно еще что-то сделать или я пойду прогуляюсь?
– Да иди, – отпустили ее коллеги, – подыши, а то ты странная какая-то сегодня.
Мила надела пуховик, потом, вспомнив отчего-то газетную старушку, накинула сверху большой толстый пуховый платок из тех, что висели на вешалке – явно для гостей. Так будет уютней.
На улице было несказанно хорошо. Молчали сосны, укрытые снегом, звенел прозрачный морозный воздух, небо завораживало синевой. Мила восторженно ахнула – надо же, какая красота.
– Зимний родник, 100 метров, – прочитала она на указателе и пошла по тропинке.
В лесу царило умиротворение. И Мила тоже как-то незаметно попала в состояние внутренней тишины и покоя. В какой-то момент осознала, что прошла, наверное, уже полкилометра, а родника все нет.
– Где же он? Может, ошиблись с расстоянием? – она покрутила головой и повернула обратно. Вскоре вышла на полянку, через которую во все стороны тянулись тропинки.
– Странно, – подумала Мила, – не помню этой поляны, как же я ее прошла и не заметила.
Хуже было то, что она совершенно не представляла, по какой из тропинок нужно идти.
– Ну ладно, попробуем эту, куда-нибудь же она приведет, – пробормотала Мила и пошла по самой широкой и нахоженной. Тропинка увела ее в лес, поплутала, а потом вывела на ту же полянку.
– Это как так? – Мила нахмурилась, – ну ладно, тогда пойдем по этой. Через десяток таких попыток она растерянно опустилась на заснеженное бревно. Одна тропинка привела ее к болоту с редкими чахлыми березами, другая закончилась непроходимым буреломом, а все остальные вернули назад, на эту же полянку.
Мила посмотрела вокруг.
– Э-эй! Люди! Девчонки! Боря! – робко закричала она. И от того, как одиноко звучал ее тонкий голосок среди молчаливых сосен, ей вдруг сделалось жутко.
