— Если я услышу, как они скажут еще одну плохую вещь об Эсме, или пожалуются на то, что я не хочу встречаться с ними, тут произойдет резня, — тихо прошипел он.
Эмметт громко хмыкнул.
— Они весь день такие, — сказал он с легким весельем, — И весь год. Ты должен бы привыкнуть к этому.
— Оставь Эдварда в покое, — упрекнула Элис, ее глаза искрились, — В ближайшее время у него все будет отлично.
Джаспер удивленно взглянул на нее.
— Ты видела что-то? — тихо спросил он.
Элис посмотрела на своего мужа.
— Почему ты так решил?
— У тебя такой взгляд, — ответил он с ухмылкой, — Кроме того, как ты узнала, что у Эдварда больше не будет проблем с девушками?
— Может быть потому, что сегодня последний день в школе и начинаются каникулы? Но, конечно, я могу ошибаться, — саркастически ответила вампирша, на ее лице появилась дьявольская улыбка.
Эмметт усмехнулся.
— Она тебя сделала, Джаспер!
Блондин закатил глаза и проигнорировал брата.
— Это не объясняет твой взгляд, — тихо сказал он Элис, — Мы женаты слишком долго, чтобы я не знал разницу между обычным здравым смыслом, каким бы пророческим он ни оказывался, и твоими способностями к предвидению.
Элис надулась.
— Разрушил все мое веселье, — проворчала она.
— Ты так и не ответила на вопрос, — сухо сказала Розали, глядя на окружающих людей с видимым отвращением, — Ты видела что-то? Достаточно простого «да» или «нет».
— Я действительно вижу нечто, но оно размыто, — призналась Элис, — Но я точно знаю, что с Эдвардом случится что-то хорошее.
— Откуда ты это знаешь? — спросил Эдвард, прожигая приближающуюся человеческую девушку взглядом полным раздражения. Он внутренне ликовал, когда она пискнула и побежала обратно к своему столу, передавая своим друзьям ужасающий опыт общения с таким горячим, но таким далеким Эдвардом Калленом.
— Я просто знаю, — ответила Элис, нахмурившись, что временно испортило ее хорошенькое личико, — Это так странно, потому что я никогда не чувствовала такой уверенности ни в одном из моих видений раньше, но, несмотря на то, что они все субъективны, я просто знаю, что в этот конкретный раз оно сбудется, и это сделает нашу семью счастливее.
Молчание опустилось на их стол.
— Интересно, — пробормотал Эдвард, его голос был слишком тихим, чтобы человек мог его услышать, — Не возражаешь, если я посмотрю?
Элис тихо фыркнула.
— Как будто ты должен спрашивать, — усмехнулась она. — Давай, взгляни.
Когда Эдвард углубился в мысли Элис, фрагменты ее видения ненадолго охватили его сознание. Когда она сказала, что видение было размыто, она не шутила; Эдвард слегка нахмурился, всматриваясь в бледное пятно. Он мог видеть лица своих братьев, сестер и родителей, счастливо улыбающиеся пятну, но сам шарик был нечетким до неузнаваемости. Глаза Эдварда слегка расширились, когда фигура шарика начала двигаться, и до его слуха донесся очень приятный мелодичный звук.
Это заставило его мертвое сердце слегка вздрогнуть.
Вампир несколько неохотно вышел из мыслей Элис, желая услышать этот гармоничный смех еще раз.
— Это пятно, — сказал он ей, его голос звучал немного сухо, — Я не понимаю, как пятно будет полезно для меня.
Элис недоверчиво посмотрела на него.
— Ты знал, что мы могли видеть твою реакцию на мое видение? — весело спросила она, — Ты выглядел как кот, объевшийся сметаны!
— Твои эмоции стали более легкими и приятными, — признался Джаспер, с легкой ухмылкой.
Эмметт застонал.
— Все еще не видишь, как это пятно будет полезно для тебя? — поддразнил он, надувшись, когда Эдвард бросил ему кусочек не съеденного хлеба.
— Это ничего не значит, — отрицал Эдвард, вставая, чтобы выбросить еду со своего подноса, — Кроме того, видения Элис субъективны.
— Это слабое оправдание, — усмехнулась Розали, — Тебе придется придумать что-то получше, чтобы обмануть нас, Эдвард. Пока ты не сделаешь это, пожалуйста, прекрати оскорблять наш интеллект.
— Да уж! — Эмметт радостно улыбнулся Розали. Она ответила ему дерзкой улыбкой в ответ.
— У Эмметта его нет, — сухо ответил Эдвард, ухмыляясь брату.
— Почему меня всегда оскорбляют? — раздраженно спросил тот.
Губы Розали изогнулись в легкой улыбке, и она поцеловала его в щеку. Наклонившись к его уху, Розали прошептала:
— Я сделаю кое-что интересное позже, если ты перестанешь дуться.
Эмметт немедленно перестал обижаться и улыбнулся.
— С такими предложениями…
— Меня сейчас стошнит, — простонал Эдвард, отводя взгляд. По правде говоря, было больно видеть, как Эмметт и Розали так счастливы друг с другом, когда он оставался один. В конце концов, девяносто лет одиночества тяжело для вампира, несмотря на то, что Эдвард счастлив за своих братьев и сестер.
Джаспер нахмурился от негативных, удручающих чувств, исходящих от вампира. Он открыл рот, чтобы заговорить, когда прозвенел звонок.
— Пора в класс, — тихо пробормотал он.
Эдвард встал и быстро отвернулся.