Но что предпринял бы Александр Невский в случае поражения? Был ли у него путь к отступлению на Новгород?
Единственной крупной рекой, впадающей в озеро, была Желча, но, по мнению некоторых историков, по ней если и был водный путь, то всего лишь на несколько десятков километров до Полны. Дальше на восток тянулись непроходимые леса и болота, по которым весной передвигаться нельзя.
Появилась новая задача. Надо разведать древние новгородские пути сообщения. Обследовать огромную территорию.
Камни. Камни. Безлюдье…
Была река. На отдельных участках встречались глубокие плесы. В них задумчиво отражалась ольха, обрамлявшая берега. Белые лилии гордо застыли на поверхности, над их широкими листьями плясали синие стрекозы.
Попадались перекаты. Тогда река сужалась. Весело журчала по камням прозрачная вода. В ней змеями извивались длинные плети перистолистника и канадской элодеи. Ольха вплотную подходила к воде, и ветви ее нависали крышей над зеленым коридором. Становилось прохладно. Не хотелось уходить из таких мест, но даже в полдень здесь нападали крупные комары и напоминали туристам о том, что днем от комаров положено отдыхать.
День — это жара, воздух напоен зноем, рои огромных оводов и слепней.
Но вот река резко изменилась. Ложе ее расширилось в несколько раз. Вместо гладкой водяной поверхности русло ощетинилось огромным количеством валунов. На камнях и между ними много затопленного, полусгнившего, когда-то сплавного леса. Вода почти пропала. Она растеклась между камнями по широкому руслу. Сверху ее можно увидеть почти у каждого камня, если же посмотреть сбоку, то видны только камни, кажется, что река совсем пересохла.
Кусты и деревья отошли подальше от берега. Зачем им такая река? Травы и цветов на берегах тоже нет. Даже земли не видно. Все тот же камень, но только мелкий, как бы спрессованный, светло-серый.
Безлюдье. Да оно и понятно. Нормальным людям на такой реке делать нечего.
Но группа юных туристов упорно старается перестроить веками сложившийся облик реки. Они шли на байдарках, байдарке нужна вода, а чтобы была вода — нужно русло.
И туристы строят это русло. Огромные валуны под дружным натиском трех-четырех человек сдвигаются с места, мелкие камни откидываются в сторону. Так образуется несколько метров канала небольшой ширины.
Но этого мало. Надо наполнить его водой: промежутки между большими валунами по обе стороны канала забивают мелкими камнями. Если промежутки между валунами велики, их заполняют сплавным лесом.
После всего этого в русле появляется несколько сантиметров воды, и по нему можно протащить тяжело загруженные байдарки.
Еще несколько метров пройдено!
Потом все начинается сначала. Солнце печет согнутые спины, оводы слетаются стаями, выкупаться негде.
Так было вчера, так и сегодня, возможно, что и завтра будет так же.
Что это, туризм? То, что принято называть лучшим отдыхом?
Вспоминаются крылатые словечки «плановых» туристов: туризм — лучший отдых, но отдых лучше туризма.
Да, это туристы. Московские школьники. Но не просто туристы, путешествующие для собственного удовольствия, а изыскатели. Они идут на байдарках по рекам в поисках каких-то древних водных путей.
В байдарках полуторамесячный запас продовольствия, палатки, одежда, посуда, разобранные весла и многое, многое другое.
И чем труднее путь, тем громче над рекой песни, смех, крики, шутки.
Да и есть чему радоваться: почти каждый день приносит находки, открытия.
А головы постоянно мучают все новые «почему».
Для чего же они идут и что они ищут?
Однажды в издательство «Физкультура и спорт» пришло письмо из Ленинграда, адресованное автору очерка «По древнему водному пути». Очерк этот был помещен в альманахе «Туристские тропы» и рассказывал о походе юных туристов 46-й московской школы по древнему Серегерскому пути от озера Селигер до Новгорода. Труден был этот поход. Несколько групп взрослых туристов пытались пройти по этому пути, но в самом же начале сходили с маршрута и возвращались обратно на Селигер. А ребята прошли, причем руководитель похода, старый, опытный турист А. С. Потресов, втайне от ребят считал, что пройти весь путь целиком не удастся. Маршрут явно непроходим для байдарок: сплошные камни, завалы и мало воды. Но все десять байдарок благополучно дошли до Новгорода.
В письме из Ленинграда говорилось:
«Вы любите ходить по трудным маршрутам, по древним водным путям. Не примете ли Вы участие в нашей экспедиции?»
Началась переписка, и вот в Москве сидит уже известная читателю Таня Тюлина. Она рассказывает об экспедиции, набрасывает схемы, часто вставляя фразу:
— Да, так о чем я говорила?.. — и рассеянно трет переносицу.
Ее слушают внимательно.
Вдруг она говорит:
— Это было давно. Я тогда еще училась в институте…
— А вы давно кончили институт?
— Да. В прошлом году…
Археологическая экспедиция Академии наук СССР просит юных туристов помочь в очень интересном деле.
Схематически это выглядит так:
