– А вдруг они так себя повели, просто чтобы не расстраивать тебя?
– Не говори глупостей, – усмехаюсь. – Моя семья тебя любит.
– То есть, свадьба все-таки будет, – с улыбкой произносит Марта, но пытается сделать вид, что все еще недовольна.
Целую ее в кончик носа.
– Да. И тебе не отвертеться. Хочу, чтобы все видели и знали, что эта женщина теперь моя.
– Пф, желтая пресса наверняка осветит эту новость должным образом. Ты что? Старший Громов женится! – с апломбом произносит она, а я хватаю ее за талию и заваливаю на спину. Марта хихикает. – Отпусти! Не трогай волосы! Я должна выглядеть на все сто! Мне же чуть ли не завтра на обложку таблоидов, которые будут пестрить заголовками о том, что я захомутала самого перспективного холостяка страны!
– Есть еще Саня, – отзываюсь и кусаю Марту за шею.
Она ойкает и опять смеется.
– Это другое. Саша публичная личность. Он и так постоянно мелькает в прессе. А вот ты… Загадочный миллиардер, которого толком никогда нигде не видели с женщиной.
– Кроме тебя ни с одной, – подтверждаю и спускаюсь губами на манящую ложбинку между роскошных грудей.
– Ну что ты делаешь? Ты меня отвлекаешь! – ругается шутливо Марта, а сама кладет ладони на мой затылок и сильнее притягивает меня к себе.
Обхватываю губами ее сосок и, легонько прикусив, посасываю его.
Дыхание Марты учащается, и она тихонько стонет.
– Что замолчала? Продолжай, – приказываю, на секунду оторвавшись от своего лакомства.
– Я… не знаю, что еще сказать. Может, меня проклянут все красавицы страны? Скажут, что я увела у них… ох… перспективного, горячего самца.
– Горячего самца? – спрашиваю и, подняв голову, вопросительно изгибаю бровь.
– Самого горячего, – кивает Марта. – Не отвлекайся.
Рассмеявшись, покрываю ее грудь быстрыми поцелуями, а потом нам становится не до смеха, потому что от трения наших тел температура в комнате достигает критической отметки, и мы рискуем просто сгореть дотла.
Марта
Ежемесячная встреча в доме самых старших Громовых сегодня не такая шумная, как обычно. Кто-то разъехался по другим городам и странам, у кого-то работа в выходные. Так что мы сидим за большим столом на террасе ограниченным кругом. Родители Ильи, его сестра, Лиза. Дяди Ильи, кроме Артура Михайловича, его тетка, двое двоюродных братьев – Саша с Гордеем, – и сестра Кира. И, конечно, бабушка с дедушкой.
– Не забудь составить список, – тихо говорит мне мама Ильи, Агата. – Потом точно что-то вылетит из головы. Распорядителя мы, конечно, наймем, но ты должна сама, в первую очередь, знать, чего тебе хочется.
Мои щеки покрываются румянцем.
До сих пор стыдно, что я так себя повела. Самое страшное, что наверняка вся семья в курсе причины нашего с Ильей расставания.
Но все они делают вид, как будто разлуки вообще не было. Будто я съездила в командировку и просто вернулась, сразу с самолета попав на традиционный ужин у старших Громовых.
В этом прелесть этой семьи. Они деликатные, не лезут не в свое дело, не тычут носом в чужие ошибки. Но при этом и чрезмерной любви и опеки не проявляют. Наверное, это даже хорошо.
– Семья, у меня есть новость! – вдруг говорит молоденькая Кира и ставит на стол свой стакан с соком. – И она вам не понравится.
Все взгляды мгновенно устремляются на нее, а разговоры за столом стихают.
– Ну говори уже, – произносит самый старший из Громовых.
– Я беременна.
Женщины ахают, мужчины хмурятся. И только мама Киры, Серафима, качает головой.
– А я говорила, надо тебя приковывать за ногу к батарее.
– Чья бы корова мычала, – отзывается дядя Ильи, Дмитрий Алексеевич.
– Тебя забыла спросить, – парирует она. – Кто отец? – обращается к дочери.
За столом становится еще тише, если это возможно, и юная Кира заливается румянцем.
– Это не понравится вам еще сильнее.
– Господи, Кира, да говори уже! – восклицает Илья.
Гордей даже поднимает голову от рыбного стейка, который с таким энтузиазмом поедал еще пару секунд назад, и на новость о беременности сестры только хмыкнул.
Девочка сглатывает и обводит членов семьи взглядом.
– Роман…
– Какой еще Роман? – хмурится Серафима.
– Роман Князев.
Слышу, как кто-то ахает, и у всех членов семьи Громовых отвисает челюсть. Буквально у всех. Потому что каждый из присутствующих в курсе, кто такой Роман Князев. Мало того, что он старше Киры лет на пятнадцать. Он еще и основной конкурент Александра на выборах на пост мэра.
Вот сейчас даже я чувствую всю абсурдность ситуации. А еще – желание защитить девочку, потому что ее могут съесть за такое.
– Кира! – восклицает ее бабушка. – Детка, ну ты же знала, кто он.
– Даже не знаю, как прокомментировать, – говорит Саша, вставая. – Пойду лучше покурю.
– Да, дочь, интересный сюрприз, – скептически кривит губы Серафима.
– Я же говорила, что вам не понравится! – восклицает Кира, и на ее ресницах начинают блестеть слезы.
– Так, все отстали от ребенка, – раздается за спиной голос Артура, отца Киры.
– Пап! – восклицает она и, вскочив со своего места, несется к своему угрожающего вида отцу.
