Губы Ильи пожирают мои. Слезы мгновенно высыхают.
Я еще не до конца осознаю сказанное им, но не могу сопротивляться его напору.
Отвечаю на поцелуи с такой горячностью, на которую только способна.
Все тело объято огнем, но впервые за долгое время я готова сгореть в нем дотла, только бы в жарких объятиях мужчины, без которого дышу с трудом.
– Илья, – произношу тихо, когда он кусает и оттягивает мою нижнюю губу.
– Ш-ш-ш, не говори ничего, – произносит тихо.
А потом хватает полы моей блузки и просто разрывает ее. Жемчужные пуговицы с тихим стуком разлетаются по паркету. Из меня вырывается нервный смешок.
Илья отбрасывает ошметки моей блузки и дергает вниз кружево бюстгальтера, обнажая мою грудь. Наклоняется и накрывает один сосок ртом, а второй сжимает между пальцами.
Я запрокидываю голову и закрываю глаза. Царапаю затылок Ильи, когда все тело пронизывает удовольствием. К нему как будто подключили оголенный провод. Или я сама превратилась в него, в который раз обнажившись перед Ильей? Я говорю не о физическом обнажении.
Даже рискуя снова быть отвергнутой, все равно выворачиваюсь наизнанку, отдавая всю себя в крепкие руки Громова.
Илья прикусывает по очереди соски. Мнет грудь, облизывает ее расслабленным языком, щелкает по горошинкам, заставляя те еще сильнее сжиматься от возбуждения.
Меня трясет от этих ласк, а Илья не останавливается. Он торопливо расстегивает мою юбку, и та падает к моим ногам.
Горячие пальцы тут же ложатся на мою промежность и вдавливают кружево трусиков между моих уже налитых возбуждением губок. Изо рта вырывается стон, а глаза закатываются. Белье пропитывается моими соками.
Тогда Илья отодвигает трусики в сторону, и вот уже эти наглые пальцы проникают между губок. Трут клитор, размазывая по нему мою влагу. Вскркиваю, когда он двумя пальцами проникает в меня и возвращается к клитору.
Его губы скользят по моим, язык задевает то нижнюю, то верхнюю. Я пытаюсь его поймать и сплести со своим, но он ускользает. Илья спускается жадными поцелуями на мою шею. Облизывает, прикусывает и двигается дальше. Ключица, плечо, грудь, соски по очереди. И все это время пальцы дразнят меня, заставляя ноги дрожать.
Громов наконец срывает с бедер полотенце, и его каменный член упирается в мое бедро. Хочу взять его в руку, но Илья убирает ее.
Хватает меня за бедра и поднимает в воздух. Я сразу оплетаю его талию ногами и прижимаюсь так крепко, что моя влага размазывается по низу его живота.
Обожаю этот момент, когда наши запахи смешиваются и создают самый идеальный в мире аромат! Секса и жажды.
Илья, не теряя времени, пристраивается у моего входа и замирает на секунду. Наши пылающие взгляды сталкиваются.
– Готова? – спрашивает хрипло.
– Всегда, – отзываюсь и кусаю его за нижнюю губу, а потом громко вскрикиваю.
Илья врывается сразу на полную длину, причиняя боль, граничащую с удовольствием. Острым, горячим, заставляющим мышцы сжиматься и пульсировать, заключая член Ильи в тиски.
Держа меня одной рукой на весу, второй Илья сжимает мои щеки и снова врывается в мой рот языком. При этом снизу таранит своим огромным членом. Даже вскрикнуть не дает. Трахает так, будто если не сделает этого, то умрет. И я понимаю, что эта животная жажда, потребность быть под кожей у другого человека – этими чувствами накрывает не только меня. Громов тоже нуждается.
Осознание этой простой, но такой важной истины, возносит мое возбуждение на новый уровень. Заставляет понять, что для нас все изменилось. Неважно, когда. Просто изменилось. Мы уже другие, и, кажется, готовы принять друг друга с любым бэкграундом.
Мой язык прожигает признание. Между криками от мощного вторжения я хочу сказать о том, как сильно люблю. Но прикусываю язык. Илья должен сделать первый шаг. Я уже свой сделала.
– Моя девочка, – рычит он, еще жестче врезаясь в меня. – Никогда больше не отпущу. Облажаешься – прикую к батарее и выпорю. Но не отпущу. Не могу без тебя. Блядь, как же внутри тебя горячо.
– Илья, – задыхаясь, отзываюсь я. Не знаю, что хочу сказать, просто… просто чувствую, что из меня рвутся какие-то слова. Те самые я уже проглотила, а новые еще не сформировались.
– Люблю тебя, – чуть замедлившись, произносит он ласково, и на глаза снова наворачиваются слезы. – Пиздец, как люблю, Марта. Дышать без тебя не могу, – добавляет.
Но не дает ответить. Тут же накрывает мой рот своим и снова разгоняется.
Я хватаюсь за него руками и ногами, дрожу, объятая огнем. Кончаю и кричу в его рот, но Илья фиксирует мой затылок, не давая оторваться от его губ. Кислород, который он в меня вдыхает – единственный доступный. Мне его мало. Голова кружится. Сердце заходится в диком ритме.
Вот так все и должно быть. Жадно, мокро, пошло, с хлюпающими звуками, срыванием одежды и признаниями.
– Кончай, – рычит Илья, и я опять взрываюсь. Через несколько секунд после первого раза.
А потом он несет меня в свою роскошную гостиную. Ставит лицом к стеклянной двери. Прижимает к ней грудью, шлепает по ягодице и дергает за бедра, чтобы я подалась назад.
