Проходя мимо дома подозреваемого, Максим замедлил шаг… Как раз и музыка кончилась. Голос Высоцкого оборвался на полуслове, окно захлопнулось, и на крыльце показался вполне приятный с виду парень, даже, можно сказать, пижон. В модной рубашке-бобочке, синих американских штанах «техасах» и новеньких кедах «Два мяча». Невысокий, крепенький, патлатая причесочка под битлов… На носу – модные темные очочки…
Выкатив из сарая светло-голубой (видно, что крашеный) «Ковровец», парняга вывел мотоцикл за калитку. Разогнав, завел с толкача и, прыгнув в седло, умчался, обдавая округу едким черным дымом.
Действительно, с движком проблемы…
Ветер донес песенку про черного кота, видать, та девчоночка поставила пластинку…
Что ж…
От природы Мезенцеву был не чужд дух авантюризма, он долго не ждал. Оглянувшись по сторонам, постучал по забору и нагло, чуть ли не ударом ноги, распахнул калитку:
– Эй, дома есть кто? Мотоцикл вы продаете?
Похоже, в доме никого не было. Нет, лезть туда Макс вовсе не собирался: ломать замки или выставлять окно, а влезть в форточку плечи мешали. А вот заглянуть в незапертый сарайчик рядом с крыльцом… Раз там держат мотоцикл, то наверняка найдутся и ключи, и запчасти… и, может быть, еще кое-что интересное. По крайней мере, Максим очень на это надеялся.
Подойдя к сараю, молодой человек еще раз оглянулся и тут же нырнул внутрь, едва не зацепившись за гвоздь с висевшим на нем большим амбарным замком.
– Что ж ты, Толя, сарайку-то не закрыл? Забыл, наверное… – сказал себе под нос Мезенцев и быстро осмотрелся, отмечая для себя все более-менее интересное.
Верстак. Длинная деревянная лавка с запчастями… На верстаке старый примус со снятой горелкой, ключи, паяльник да жестяная коробка с гайками-болтиками-шурупчиками, такая найдется, пожалуй, у каждого уважающего себя мужика… Крашенная в светло-голубой цвет табуреточка, продавленный диван. В дальнем углу, на старом комодике, – радиола «Воронеж-57» в черном корпусе, не из дорогих, да и старенькая… Все стены оклеены вырезанными из журналов фотографиями полуодетых девиц. Впрочем, имелись и настоящие фотки – тринадцать на восемнадцать. Тоже девицы. В открытых купальниках.
Судя по радио и паяльнику, тут где-то и электричество должно бы быть… Ага, вот розетка и провод. А что в комодике, интересно?
В верхнем ящике оказались пустые бутылки из-под «Жигулевского» и какого-то вина… В нижнем же…
Макс поначалу не понял, что это вообще? Какая-то свернутая рулоном полиэтиленовая пленка, скорее всего, для парника…
Однако не-ет! Толстовата для парника-то! Да и прозрачность оставляет желать лучшего… цвет такой… мутновато-зеленый.
Стоп! Для подпольных пластинок – самое то! Ну да, вон и следы ножниц… Ну что же, Толик? Попался, который кусался! То есть пока еще не попался, но почти… Звукозаписывающую аппаратуру он, конечно, здесь не держит. Скорее всего, она у него дома. Что ж, будем надеяться…
Снаружи послышался быстро приближающийся треск мотоцикла. Ракетой выскочив из сарая, Максим спрятался за парником, добежать до калитки уже не успевал – мотоциклист как раз подъехал к дому. Не один – на заднем сиденье сидела молодая особа, симпатичная шатеночка в светлом, коротеньком по самое некуда платьице и желтых гольфах. В руке шатеночка держала авоську с зеленоватой бутылкой какого-то вина и плавлеными «Городскими» сырками по тринадцать копеек за штуку.
Вполне приятный набор! Особенно для столь юного возраста. Впрочем, может, ей и восемнадцать уже – кто этих чертовых акселераток знает?
– Ох ты, опять сарайку забыл закрыть! – привалив мотоцикл к стене, посетовал Толик. – Ну что, чувиха? Давно мы битлов не слушали! Покочумаем?
– А то!
Они поцеловались, обнялись и, довольные, ушли в дом… С треском распахнулось окошко…
«Хелп ми-и-и!!!» – громко запели битлы…
Ссадив жену у проходной (та работала юрисконсультом на металлургическом комбинате), Владимир Андреевич Алтуфьев тут же газанул себе в удовольствие и, сделав крутой разворот – так, что едва не поднялась коляска! – покатил на работу, краем глаза отметив восторженные взгляды случившихся неподалеку мальчишек. Еще бы! Вишневая, сияющая никелем и лаком «Ява-350» – это вам не какой-нибудь там «Запорожец» или даже «Москвич»! Что «Москвич»? Эвон какая красавица! Даже Марта, супруга, солидная вроде бы женщина, и та под «Яву» оделась – вишневое платье, а сверху белый приталенный пиджачок. Ну о-очень модный!
Вторая – и сильно любимая! – супруга Алтуфьева, Марта Яновна Кюйд, красивая худенькая блондинка родом из Таллина, обликом своим нисколько не напоминала бывшего следователя прокуратуры, впоследствии капитана следственного подразделения Министерства охраны общественного порядка Эстонской ССР, а больше походила на старшеклассницу или студентку. Одевалась она всегда очень смело и выглядела большой модницей. Вот как сейчас – в дополнение ко всему белые лаковые туфли, сумочка в тон, темные очки, шелковый гофрированный шарфик на шее.
