– Та-ак… – Искоса глянув на журналиста, дежурный задумался, забормотал себе под нос: – Участковый на выезде… опер вообще в Тянске… Помощник вечером только выйдет… Придется самим… Ладно! Значит, гражданка Харитонова… – Сдвинув на затылок фуражку, Иван Никанорович вытащил из ящика стола листок бумаги и авторучку. Слава богу, чернил в ней пока хватало… ну не пером же писать, не солидно как-то!
– Имя-отчество ваше как? Паспорт при себе имеете?
– Лукерья Васильевна я… Харитонова. А паспорта нет – из колхоза мы, тутоку, в Озерске, недавно… Вот…
Заявительница протянула свидетельство о рождении.
– Что же, сойдет и это… Документ!
Объявленная партией и правительством вот уже несколько лет назад всеобщая паспортизация населения до дальних деревень как-то еще не добралась, у многих паспортов не было вовсе, их вполне заменяло свидетельство о рождении, документ сей принимался везде без всяких проблем…
– Пожалуйста, получите, – переписав установочные данные, дежурный вернул свидетельство хозяйке. – Ну что же… Рассказывайте, что там у вас случилось?
Рассказ гражданки Харитоновой вышел настолько интересным и захватывающим, что Левушкин и думать забыл про фотоаппарат, так заслушался! Так и было что слушать.
В кратком изложении история заключалась в следующем. Утром, часиков в десять, две школьницы – пухленькая Аня Харитонова и ее подружка, худенькая, Марина – решили пойти купаться на дальний пляж. Шли себе, шли, никого не трогали, как вдруг в районе ОРСа на них напал некий неустановленный пока что мужчина! Даже разорвал сарафан… платье…
И вдобавок нецензурно ругался – Харитонова сказала как…
– Прямо так и ругался? – уточнил дотошный капитан.
Кивнув, заявительница оглянулась на девчонок:
– Прямо так! Скажи, Анька! Да не бойся, можно…
– Дак что говорить-то? – Аня шмыгнула носом. – Изругал всех, а потом на Маринку налетел. Она бежать… он сарафан на ней разорвал, а на мне платье…
– А ну, девки, повернитесь-ка! – повелела Лукерья. – Пусть товарищ милицанер увидит!
Переглянувшись, девчушки дружно повернулись… Дежурный крякнул. И впрямь, подол платья на Ане был разорван сзади по самое некуда, у Марины же лямки от сарафана едва держались, и не осталось ни одной пуговицы…
– Однако! – покачал головой капитан. – Интересно, кто ж это вас? Узнать сможете?
– А чего его узнавать-то? – гражданка Харитонова уперла руки в бока. – Лутоня этот, дурачина стоеросовая! Давно ему в психушку пора. А то, ишь, взял моду…
– Ах, Луто-оня… – Иван Никифорыч облегченно выдохнул. – Точно он?
– Он, он, собака поганая! Скажите, девки?
– Дак да, да… Лутоня!
– Что ж, соберем материал, будем настаивать на госпитализации!
– Пристрелить бы гада такого да-ак!
– Ну-у… – дежурный развел руками…
И тут вдруг появилось очередное действующее лицо. Причем появилось весьма беспокойно.
– А-а-а! Вот они, сучки! Уже здесь! – ворвавшись в дежурку, с порога заорала женщина в грязно-синем халате поверх ситцевого темного платья и в светлом летнем платке. – Никанорыч! Ты их слушаешь, что ли? Ну-у, Лукерья! Мармалыга сквалыжная!
– Сама ты мармалыга! Товарищ милицанер! – опасливо отпрыгнув в угол, заблажила Харитонова. – Уберите эту психическую! Прошу…
– Это я-то психическая? Ах ты…
– А ну, бабы, цыц! Цыц, кому сказано! Сейчас… сейчас разберемся.
– Иван Никанорыч, слышал? Это она меня психической обозвала? Ну-у, Лукерья… Ммх!!!
– Тамара Тимофеевна, успокойся! – растопорщив усы, грозно прикрикнул дежурный. – Успокойся! Кому сказал?
– Вот-вот! – Харитонова тут же осмелела, поддакнула. – А сынка своего на привязи держи!
А вот это она сказала зря!
С грозным видом наклонив голову, гражданка Лутонина тут же набросилась на обидчицу и вцепилась в ее волосы! Та ответила тем же… В ход пошли ноги…
– Ах ты заразища! На-а! Вот тебе, вот!
– Помогите-е! – отбиваясь, заблажила Лукерья. – Убивают! Ага-а-а!
Внезапно возникшая схватка грозила перейти в партер… Журналист Левушкин от удивления и некоторого испуга напрочь позабыл про свой «Зоркий». Какой тут, к черту, фотоаппарат – самому бы не попасть под раздачу, несмотря на то что находился в милиции!
Капитан же… Капитан действовал быстро и жестко. Встал, громыхнул кулаком по столу да, выхватив из кобуры табельный ПМ, крикнул так, что задрожали стекла:
– А ну, руки вверх! Живо! Не то пристрелю всех к черту!
Угроза подействовала.
Отпустив друг дружку, драчуньи подняли вверх руки и встали вдоль стенки. Девчонки в углу испуганно заскулили…
– Ну вот. – Удовлетворенно убрав пистолет в кобуру, дежурный по отделению усмехнулся и, обернувшись, неожиданно подмигнул Левушкину. – Совсем другое дело!
– Ну… это… да, – икнув, согласился тот. – Умеете вы убеждать, Иван Никанорыч!
– А теперь, значит, так! – Капитан повернулся к дебоширкам. – Вы, гражданка Харитонова, с девочками пока в коридорчике подождите… Идите…
– Что, совсем уходить? – Харитонова поморгала, искоса посматривая на обидчицу.
– Сказал же – в коридоре ждите! Там скамейка есть.
– А! Поняла, поняла…
– А ты, Тамара, задержись! – Дежурный грозно глянул на Лутонину. – Ну! Жалобщиц я уже слышал. Теперь послушаю тебя! Говори, что сказать хотела?
