– Ой… я ведь в них не разбираюсь совсем. Помню, что без коляски, да вот – цвет.
– А сиденье какое на нем – не заметили? Одиночное или, может, длинное такое, сплошное?
– Нет, не скажу…
– Что ж, спасибо и на этом!
– Да не за что… А что, Толик натворил что?
– Да нет. Так, проверяем…
В отделе кадров районного управления службы быта Мезенцев провозился часа полтора, пока наконец не отыскал списанное в архив личное дело с установочными данными Толика – Епифанова Анатолия Федоровича… В деле имелся и адрес, правда, только по месту прописки. Пришлось ехать, опросить соседей…
– Толик-то? Так он в деревне, там у родителев-то дом да-ак!
Соседи-пенсионеры оказались деревенскими…
– А родители-то ево умерли да-ак… Царствие небесное! Петрович – давно уж, а Макаровна – в прошлом годе преставилась… Деревня? Какая деревня? А-а! Дак Марково. Тут рядом, километров семь. Автобус ходит, да…
– Сто пятьдесят седьмой маршрут да-ак! Еще сто тридцатый – проездом… Народу много – там озера кругом…
Много народу – это было хорошо, не хотелось раньше времени привлекать к себе внимание. Да и навещать Толика сразу Максим вовсе не собирался – сначала хотелось понаблюдать, сплетни послушать…
Пенсионеры оказались правы – в автобус, старенький сто пятьдесят восьмой «ЗИЛ», народу набилось битком, хорошо хоть, ехать было недалеко.
…Марково оказалось довольно большим поселком, кроме добротных изб местных жителей там еще имелись и летние домики горожан – дачи – и два двухэтажных кирпичных дома.
Выйдя на остановке возле сельпо, Мезенцев немного постоял у магазина, а затем, углядев двух мальчишек, возившихся со старым велосипедом, направился прямиком к ним.
– Что, пацаны, цепь спадает? Или прокрутки?
– И то и другое, дяденька! – подняв голову, пояснил белобрысый парнишка, загорелый до черноты, в синих, с широкими лямками шортах.
Второй, темненький, в трениках с обвисшими коленками, угрюмо кивнул:
– Да.
– Ну «Орленок», что вы хотите? – со знанием дела солидно пояснил Макс. – Рама двойная, слабая… А прокрутки – почти всегда. Да и цепь… Подтянуть надо!
– Так мы и…
– Силенок у вас пока маловато! Давайте-ка помогу. Я потяну, а вы закручиваете. Лады?
– Лады! Спасибо, дяденька!
– Да пока не за что! Ну, взялись… Оп-па!
Подтянув цепь, Мезенцев вытащил из кармана расческу:
– Ну вот. Теперь другое дело! Ну-ка, проедь-ка! Да, парни, тут у вас кто-то мотоцикл продает. Зовут вроде Толик. А мотоцикл – такой… салатово-голубоватый. Марки не помню. Случайно, не знаете?
Толика парни знали. Как и мотоцикл. Ну еще бы – деревня же!
– «Ковровец» у него. Как раз такого цвета.
– Но там с двигателем проблемы, дяденька! Толик-то его ремонтировал и вот… продает…
– С двигателем проблемы? Спаси-ибо-о… А где…
– А дом его вон, третий за почтой. Забор зеленый видите? Да не ошибетесь, если дома – музыка на всю улицу!
И впрямь, музыка была на всю улицу! Правда, по неистребимой деревенской привычке озвучивал ее не один лишь Толик. В бревенчатом доме, сразу за почтой, на подоконник перед распахнутым окном был выставлен коричневый чемоданчик – переносной проигрыватель «Юбилейный».
«В нашем доме поселился замечательный сосед…» – пела из динамика Эдита Пьеха.
Сразу же напротив, в окне, торчал аппарат посолидней – модерновая радиола «ВЭФ-радио», оглашавшая округу знойными ритмами «Ча-ча-ча» с пластинки «Музыкальный калейдоскоп» седьмой серии.
Ну и Толик тоже вносил свою лепту.
«В Ленинграде городе у Пяти углов получил по морде Саня Соколов…» – с проникновенной хрипотцою вещал Владимир Высоцкий.
Фильм «Вертикаль» вроде бы смотрели все, как и «Стряпуху» или «Карьеру Димы Горина», в которых тоже снимался Высоцкий, однако же слухи об этом актере ходили один страннее другого. Люди просто не отделяли поэта и певца от героев его песен…
«Па-п-па… пап-парап… парап… парап…»
Ага, заело пластиночку!
Выглянувшая в окно светловолосая девушка лет шестнадцати проворно перевернула пластинку.
– Хорошие у вас песни! – проходя мимо, похвалил Макс.
Девушка сразу заулыбалась:
– А у меня еще Хиль есть и Миансарова. Хотите поставлю?
– Хочу, – облокотившись на забор, кивнул молодой человек. – А я смотрю, тут у вас и Высоцкий!
– А, это Толик… У него магнитофон «Романтик». Новый! Деньжищ стоит огромных! Записей хороших много… Только вот переписать никому не дает – жадничает. А ведь у нас тут у троих магнитофоны! Правда, тяжелые, не то что у Толика.
– И вам не дает?
– У меня магнитофона нет, – призналась красотка. – Да и был бы, так я б у него б не просила б!
– А что так?
– Да вот так…
– И все-таки?
– Ой, будто не знаете! Как он на танцах девчонок зажимает! Сам-то после армии уж!
Вот тут Мезенцев насторожился уже всерьез, как говорится – по-взрослому! Выходило, что не слишком-то хлопотное «музыкальное» дело неожиданно соприкоснулось с другим – важным и страшным…
Легкий светло-голубой мотоцикл, влечение к девочкам… Та-ак… Что же, теперь осталось увидеть этого красавца, так сказать, воочию!
