Обдав округу дымком, у входа остановился синий четырехсотый «Москвич» – копия довоенного немецкого «Опеля». Заглушив двигатель, из машины выбрался мужчина лет пятидесяти в сером летнем костюме, клетчатой рубашке и шляпе – Аркадий Ильич Говоров, директор Дома пионеров и школьников. Выбираясь, зацепился полой пиджака за рычаг, чуть не порвал и едва вылез – такой вот был рохля! И вместе с тем человек деятельный – и средства для своего учреждения умел выбивать, и людей привлекал, да и вообще, был большим умницей. Говорова все в городе уважали, да почти каждый в детстве у него занимался. Вот и Максим – тоже. И в фотокружок ходил, и в радиолюбительский…
– Здравствуйте, Аркадий Ильич!
– А, Максим! – Приподняв шляпу, директор доброжелательно улыбнулся. – Опять по делам к нам? Неужто украли чего?
– Да нет. Спросить кое-что надо.
– Ну спрашивай. В кабинет вот пройдем…
– Да мне ненадолго… На лавочке, может, присядем?
Оба уселись на лавочке перед крыльцом, глядя, как школьники усердно вскапывают клумбы.
Не тратя времени даром, Максим сразу же спросил про фотоаппарат, необычную камеру, что видели девчонки на озере у подозрительного мужчины. Описал как смог, вернее – как они говорили…
– Блестящий корпус, странный объектив… – Аркадий Ильич задумчиво сдвинул шляпу на затылок. – Небольшой?
– Да, небольшой. Меньше «Зенита».
– А что значит «быстро снимал»? – уточнил Говоров.
Макс пожал плечами:
– Думаю, не тратил времени на экспозицию. Ни выдержку не выставлял, ни диафрагму…
– Значит, автомат! Или полуавтомат, – уверенно сказал директор. – Потому и объектив странный – селеновый фотоэлемент. Ну, автоматический экспонометр… Похоже на импортный… «Коника» или что-то вроде него…
Аркадий Ильич неожиданно замолк на полуслове и резко вскочил:
– Слушай-ка, Максим! А ну-ка, пошли в кабинет, кое-что глянем…
Сразу же распахнув окно – проветрить помещение, Говоров, не снимая шляпы, кинулся к книжному шкафу.
– Сейчас, сейчас… сейчас… Ага! Вот оно!
С торжествующим видом Аркадий Ильич достал с полки январский номер журнала «Советское фото», раскрыл, помусолил станицы и, найдя нужную статью, зачитал вслух:
– Малые габариты и вес… короткофокусные объективы, обладающие отличными фотографическими качествами, экономичность и возможность получить без перезарядки семьдесят два кадра, широкий ассортимент и высокие качества негативного материала – все это привлекает не только начинающих, но и опытных фотолюбителей!
– Это вы про что? – поинтересовался Мезенцев.
– Объектив – «Гелиос», центральный затвор… – Говоров довольно потер руки и протянул журнал Максиму. – На, глянь! Это новенький «ФЭД-Микрон»! Полуформатная автоматическая камера! Снимает на обычную пленку… Но – в полкадра. Вот и выходит – семьдесят два! Ну да, копия «Коники»… И цена кусается – девяносто три пятьдесят… – Аркадий Ильич неожиданно улыбнулся. – А знаешь, я бы такой не взял! Все автоматическое… ну, выдержка еще есть «от руки»… Нет простора для творчества! Да и фото, если, скажем, делать восемнадцать на двадцать четыре, не говоря уж о большем, зернистые будут. Полкадра же! Нет. Я бы такой не купил. Тем более почти сотню стоит!
– Спасибо, Аркадий Ильич! – искренне поблагодарил Мезенцев. – А можно я этот журнальчик у вас возьму? На время…
– Да бери, конечно! Эко дело…
Девчонки, Карякина и Бусенцова, по фотке в журнале «ФЭД-Микрон» опознали. Похоже, именно такая камера у того мужика и была!
Что это давало расследованию, бог весть… Однако пригодиться могла совершенно любая мелочь, это Мезенцев точно знал.
Пенкин приехал в Озерск ближе к полудню. Сразу с утра не вышло – то летучка у начальника, то срочный запрос из генпрокуратуры, да потом еще заезжали заправляться…
– Может, пообедаем, Сергей Петрович? – Заглушив двигатель, водитель вопросительно посмотрел на следователя. – Тут столовая недалеко – хорошая. Там котлеты с пюре! Борщ!
– Знаю, – отмахнулся Пенкин. – Ты иди, обедай, а я попозже. Сразу гляну – как тут да что?
– Ну как знаете… Так я поехал?
– Да-да, поезжай.
Черная, сверкающая никелем «Волга» «ГАЗ-21» выехала на центральную Советскую улицу и тут же свернула к столовой.
– Извините, огонька не найдется? – Сергей еще не успел подняться на крыльцо, как к нему обратилась некая юная особа – симпатичная шатеночка в светлом коротком платье и грязно-желтых гольфах. В левой руке шатеночка держала модную сумку из мешковины, с иностранной надписью «Адидас», в правой – пачку американских сигарет «Теннисон», белую, с двумя красными полосками.
Недешевое курево! И не женское.
– Не курю, извините.
Следователь развел руками и повнимательней присмотрелся к девчонке. Какая-то она была… понурая, что ли. Растрепанная, заплаканные глаза…
– У вас случилось что-то?
– Жениха арестовали, – вертя в руках пачку, вздохнула шатенка.
Вообще-то выглядела она модно.
– Так-таки и арестовали? – Пенкин недоверчиво прищурился – санкций на арест он пока еще никому не давал. – Может, просто задержали?
– Может… А какая разница?
– Большая.
– А я вот передачку принесла. С утра тут торчу.
– Передачку? А кому? Как жениха-то зовут?
