Между прочим, Женьке это было приятно. Оделась она для лекции очень хорошо и строго – черная плиссированная юбка, белая блузка с черными пуговицами и оторочкой, черные туфли. Знала, подобное сочетание цветов очень идет брюнеткам и темно-русым…
Вот и тренер этот, Иваньков…
– Так, ребята! Маршрут знаете… Финиш – на Большом озере, на дальнем пляже! Там я вас и встречу.
– Геннадий Петрович! А вы напрямик побежите?
– А мотоцикл у меня на что?
Мотоцикл, старенький голубой «Иж», был прислонен к дощатой стене старой школы.
– Что-то вы, Женя, к нам на танцы не заглядываете? А ведь обещали…
Патлатый, крепенький, в синих спортивных штанах, кедах и ослепительно белой майке, с висевшим на шее импортным свистком, он и сам выглядел сегодня на все сто!
Длинные волосы… Голубой мотоцикл… Кеды… По всем приметам Геннадий Петрович очень походил на разыскиваемого преступника, вернее – на подозреваемого. Женька рассказала о нем Максиму, но тот лишь усмехнулся скептически… А вот сама-то Колесникова тренера со счетов не сбросила и решила проверить! Потому и с лекцией к спортсменам пришла. Тем более с «музыкальным»-то делом закончили…
– На танцы пока что некогда, Геннадий Петрович. – Женька вообще-то и не припоминала, чтоб что-то подобное обещала. – Мне еще на ферме лекцию читать и в лагерях.
– На ферме среди коров будете лекцию читать?
– Почему среди коров? В красном уголке!
– А к нам сейчас журналист придет, из Тянска, – глянув на часы, вдруг вспомнил тренер. – Ребята! Пока никуда не убегаем. Ждем…
– А чего ждем, Геннадий Петрович?
– Корреспондента! Для газеты вас фотографировать будет. Репортаж готовится!
– Ух ты! Здорово! А что за газета, Геннадий Петрович? «Пионерская правда»?
– Да нет, наша. «Рога и…» Тьфу! «Серп и молот»… А вон он, кстати, идет!
На холм со стороны Школьной улицы поднимался мужчина лет тридцати или чуть старше. Плотненький, лысоватый, в сером летнем костюме, какие были в моде лет двадцать назад, и кремовой рубашке без галстука. По виду – этакий вечно всюду опаздывающий увалень, рохля. А на левой щеке – пластырь! И губа распухла. Одна-ако! Неужели кто-то побил? Или пчелы покусали?
На шее «рохли» болтался фотоаппарат в коричневом кожаном футляре. «Зоркий» или «ФЭД».
– Ну, пойду я, пора… А на танцы я к вам зайду!
– Очень… очень рад буду!
Простившись, Женька быстро зашагала вниз по тропе, мимо старой школьной конюшни вниз, к новой школе – светлой, из белого кирпича…
Между тем «рохля» поднялся на холм.
– Здравствуйте! Чуть опоздал, извиняюсь… А вы, значит, Геннадий Петрович Иваньков, тренер ДЮСШ?
– Он самый! Можно просто – Геннадий.
– Очень приятно, Левушкин Николай. – Корреспондент протянул руку. – Газета «Серп и молот».
– Да мы с вами как-то в горкоме комсомола встречались, – вспомнил Иваньков.
– Может быть, может быть… – Журналист расчехлил фотоаппарат «Зоркий-4».
– А с лицом-то у вас… Случилось что?
– На танцы на днях заглянул, – честно признался Левушкин. – Просто хотел поснимать и…
– Так надо в милицию!
– Пустое! Там же, в клубе, и помирились… – Корреспондент развел руками и улыбнулся. – Ну что же, начнем? Пусть ребята занимаются спортом… На турниках подтягиваются или отжимаются, а я сделаю снимки.
– Девчонки пирамиду могут составить! – похвастал тренер. – Они умеют. Показать?
– Пирамиду? Здорово! – Левушкин всплеснул руками. – Нет, в самом деле…
Иваньков свистнул в свисток:
– Так! Иванова, Шапирова, Макина… Еще кто?
– Еще Лихоносова и Федянко! – тут же подсказали девчонки.
– Ага… Девушки! Пирамида! Делай раз… Делай два… Делай три!
Заходить в отделение Колесникова вовсе не собиралась. Просто прогулялась неспешно, заглянула на почту… А потом как-то так само собой получилось, что оказалась у отделения – увидела вылезающего из «козлика» Макса…
– Привет, Максим!
– Привет! Нарядная ты сегодня! Чего пешком?
– Так… пройтись решила. Думаю, может, на озеро вечерком сходить… Ты как?
Девушка опустила глаза – не хотела, чтобы Максим что-то такое подумал.
– Я – с удовольствием! Если дел срочных не будет. Сама знаешь, не в детском саду работаем.
Сказал и как сглазил!
По широкой Советской улице прямо к милиции со всех ног мчались две девчушки в спортивных трусах, майках и кедах. Одна – высокая блондинка с косичками, вторая – худенькая брюнетка. Нездешние девушки, из лагеря… Может, мимо бегут? Они же все время бегают – спортсменки!
Нет, не мимо!
Добежали, отдышались.
– Товарищи милиционеры!
– Там такое, такое… ой! Нас тренер послал…
Видно было, что девчонки взволнованы не на шутку.
– Так! Спокойно! – поднял руку Максим. – Что случилось? И где?
– Мы…
– На Большом озере…
– Кросс бежали!
– И…
– Да что там такое-то?
– Там это… девушка… голая! Мертвая!
– А на спине – звезда вырезана!
Черная прокурорская «Волга» остановилась на лугу, дальше было не проехать. Дальше – узкая тропка, мосточек через овраг, а уж потом через луг – и вот оно, озеро. Дальний пляж.
Дело шло к ночи. Солнце зашло уже, но было еще светло, как всегда в этих широтах. На мысу, у большого серого камня, толпился милицейский народ – заканчивали осмотр трупа.
