– Тут и хорошая сторона есть. – Владимир Андреевич хлопнул себя по карманам. – Черт! Курево в пиджаке оставил…
– У меня «Друг», – вытащил пачку Игнат.
– Ну, давай твою «собачку», покурим…
На песчаный пляж тихонько накатывались волны. Где-то не так далеко, за мысом, слышался перебор гитары и негромкая душевная песня…
– А что за хорошая сторона? – Ревякин выпустил дым и поежился. – Я про проверку…
– Под это дело можете кинолога ставку выбить, – пояснил зампрокурора. – И собаку.
– О, это было бы хорошо! – оживился Игнат.
Алтуфьев щелчком сбил пепел:
– Ты флажок-то что держишь? Может, дети оставили?
– Может, и дети… А может, кто другой… – глядя на труп, задумчиво протянул Ревякин. – Это стартовый флажок, Володя. Или финишный… У нас тут лагерь спортивный… А местечко это не такое уж и людное. Вообще сюда мало кто ходит. Во-первых, далеко, а во-вторых, водичка не очень. Холодно! Ключей полно, да и ракушки под ногами попадаются.
– Говорите, девчонки какие-то труп нашли? – наконец спросил Пенкин.
– Да. И не какие-то, а как раз из спортивного лагеря. – Максим покивал. – Мы их отпустили уже – поздно. Утром в отделение явятся. К восьми часам.
– Это хорошо! – Алтуфьев азартно потер руки и вдруг двинул коллегу локтем. – Ну что, Сергей? Вижу, придется заночевать! Надеюсь, места в Доме колхозника есть…
– Ха! Дом колхозника! – хмыкнув, махнул рукой Игнат. – Давайте-ка по старой памяти – к моей тетушке.
– К тете Глафире, значит? А ничего, что ночью?
– Ничего. Она долго не спит… Рада будет.
Рядом, за кустами, послышались чьи-то громкие голоса, а чуть погодя на пляж вышли трое – практикантка Женя Колесникова и с ней еще двое здоровенных парняг, похоже что выпивших. Не парни – шкафы! Женька на их фоне вообще смотрелась Дюймовочкой.
– Так я этому гаденышу – в жало! Хабах! – продолжал рассказывать один из парней. – А он ругается! Зачэм, почэму? Да низачэм!
Деревенский говор жители Озерска определяли с ходу и даже могли сказать, откуда человек родом. Если тянул фразы и в конце вставлял почти обязательно «да-ак», ясно – из чухарей, как в просторечии прозывали местных финно-угров – вепсов. Север или восток – Лерничи, Рябой Порог и прочее… А вот если произносили твердое «ч» – зачэм, почэму – это с юга. С местного, конечно, юга – бывшего Озерского района. Пильтено, Валуя – как-то так…
– Вот, – подойдя ближе, Колесникова кивнула на парней. – Это Коля с Лешей. Сказали, что всех девок опознать смогут! Ой… здравствуйте!
– Не всех, а только которые… ух-х! – ухмыльнулся Леша. – Верно, Колян?
– Угу-у…
– Из Пильтена, парни? – Ревякин пристально посмотрел на парняг – от обоих явно попахивало спиртным. Не то чтоб перегар на гектар, но все же…
– Валуйские мы… А чэво?
– Говорите, можете опознать…
– Дак вы девку-то приведите! Коли красивая, дак мы враз! Верно, Колян?
– Угу-у!
– Я не сказала, что труп опознавать надо, – потупилась Женька. – А они не врут. Училище недавно окончили – всех местных девчонок знают, кто в клуб на танцы ходит.
– Что ж, молодые люди, – Алтуфьев потер руки, – пройдите-ка вон сюда…
При виде мертвого тела парняг натурально перекосило. И протрезвели они вмиг. Особенно когда узнали…
– Ленка это… Как ее, Колян?
– Федосеева… С Лещом ходит! Ходила… А что она, утонула? Вот же беда-то! Хороша девчонка… была… Жалко!
– Значит, Федосеева Елена, – уточнил Пенкин. – А где проживает, не знаете?
– Да когда где. – Леша передернул плечами. – Эх, жаль… У нее, у нас в Валуе, бабка… Федосеиха… Так летом она – то у нее, то дома…
– А Лещ что за рыба?
– Хы! Не рыба, а Лещукин, «вторак»… Ну, со второго курса. Струхан такой – ходит как тень! И чего Ленка с ним?
– Спасибо, парни! – выслушав, искренне поблагодарил Алтуфьев. – Вы нам очень помогли.
– Да не за что, – парняги застеснялись. – Мы завсегда… Колян, правда? А Ленку жалко. Хорошая была, своя…
– А это откуда? – Когда ребята ушли, Колесникова взглянула на финишный флажок.
Игнат искоса посмотрел на девчонку:
– Здесь нашли, рядом… А что?
– Тренер, – тихо произнесла Колесникова. – Геннадий Иваньков из спортивного лагеря. – Он здесь частенько кроссы устраивает. Сам раньше ребят приезжает. Задолго. Мотоцикл у него – «Иж-58». Старый, голубой… Да я говорила уже!
– Проверим… Максим, займись…
Девчонки из спортивного лагеря, Катя Лихоносова и Лера Федянко, казалось бы, ничего особенно интересного по делу не показали. Ну бежали кросс, ну наткнулись на труп уже почти у самого финиша да быстренько сообщили тренеру – он как раз на финише ждал.
– Ну мы ж показали, – высокая блондинка Лихоносова, похоже, была в этой паре первой – держалась уверенно, без всякого стеснения или испуга.
Вообще красивая девчонка – высокая, стройная. И грудь уже какая! И ноги… Брюнеточка же, Лера, выглядела младше – совершенно детское личико, плоскогрудая худышка… Однако подрастет – тоже красоткой станет, сомневаться не приходится!
Пенкин отвлекся от протокола и улыбнулся…
