— Надо завести буксир и подготовиться к буксировке. Подойдет заводской катер с резчиком и обрежет носовой бридель (речь шла о том, чтобы начать буксировку после освобождения линкора от держащей силы якоря и бриделя, заведенного на носовую бочку. —Б.Н.).
Боже ж ты мой, я-то знаю, что такое заводской катер: команда на нем вольнонаемная, попробуй собрать ее ночью по всему городу, когда ни у кого из тех работяг телефонов и в помине не было.
— Доложите командующему, — прошу я Хуршудова, — что мой водолаз сварочным агрегатом обрежет бридель тотчас же…»
Последняя информация соответствует истине — именно в это время Хуршудов прибыл на корабль и включился в «процесс»…
«…Жду я, жду, на мое предложение ни ответа, ни привета. Заводской же катер, как я и предполагал, подошел с чудовищным опозданием — к 4 часам утра, то есть за пятнадцать минут до опрокидывания. У меня все время не выходила из головы “Мария ”. Она ведь неподалеку отсюда погибла. Ошибся я только в одном: у “Новороссийска ” в отличие от “Марии ” главные орудийные башни из гнезд не вывалились. А я ведь еще мальчишкой видел, как те башни с “Марии ” поднимали.
Спрашиваю я своего начальника, капитана 1-го ранга Кулагина:
— Что делать будем? Корабль-то тонет.
— А что я могу тут делать?
— Вы знаете, что дальше будет?
— Опрокинется.
Еще раз прибежал Хуршудов.
— Заводите буксир, будем тащить к стенке госпиталя!..»
Восполним кратковременный «провал» в памяти у словоохотливого Ковалюкова и напомним о том, что именно в это время у бочки уже стоял баркас крейсера «Молотов» и газорезчик обрезал трос бриделя.
Теперь дадим слово отставному контр-адмиралу Жилину, на тот момент старшему лейтенанту — командиру батареи, несшему вахту дежурным по низам и в ту ночь выполнявшему разовые приказания капитана 2-го ранга Сербулова:
«…Когда закончили с выносом раненых — отправил своих в башни на боевые посты, сам остался на верхней палубе руководить заведением буксирного троса. С левого борта к носовой части к нам подошел буксир (СС “Карабах”. — Б.Н.), с него подали трос и мы завели его за барбет носовой башни.
Чтобы буксир мог подтащить нас к берегу, к Госпитальной стенке, надо было обрезать бридель носовой бочки, которая держала линкор. Но нос просел уже глубоко, и обрезать бридель-цепь уже было невозможно. Буксир изо всех сил тянул линкор, подтянул метров на двадцать, но якоря оттащили линкор обратно.
