Корабль начал крениться на левый борт. Носовая часть стала погружаться еще быстрее. Поступило приказание перевести буксир в кормовую часть. Я схватил мегафон и бросился на ют. Завели буксирный трос на корму, закрепили за кнехты. Буксир, отчаянно работая винтами, потащил нас к берегу. Но тут же увеличился крен на левый борт. Крен выровняли. Отдали кормовой бридель. Корма пошла вверх, нос просел еще глубже. Буксир усиленно работал винтами, но уже не мог стащить линкор с грунта…».
Стоило бы Ковалюкову напрячь память, и он бы вспомнил, что буксирным тросом, заведенным за барбет 2-й башни, «Карабах» таки пытался буксировать линкор в сторону Госпитальной стенки.
Ковалюков продолжал:
03 ч. 49 мин. «…К корме “Новороссийска” подошел буксир, помог отдать кормовой трос (бридель, заведенный на кормовую бочку. — Б.Н.) и стал разворачивать линкор к берегу. Я прекрасно понимал, что заведи мы буксир и потяни за него к берегу, как линкор, и без того накрененный на левый борт, тут же свалится и опрокинется. Этого делать нельзя было ни в коем случае! И я на свой страх и риск, как потом выяснилось, и страх и риск весьма грозные, переиграл инженерно безграмотный приказ по-своему. Я ошвартовался к линкору лагом, то есть борт к борту, и стал работать винтами, толкая корабль к стенке и в то же время отжимая крен вправо. Но “Новороссийск" держал невыбранный якорь, и, конечно же, “Карабаху ” не под силу было не только сдвинуть линкор к берегу, но и предотвратить крен. Линкор медленно, но верно валился на левый борт, при этом накренял и нас к себе. Если бы его громада подмяла нас, то “Карабах ” и по сию пору лежал бы впрессованным в грунт…»
Если сопоставить воспоминания Кавалюка и Жилина, то несложно предположить, что, «проимитировав» выполнение приказа о буксировке линкора, «Карабах», пришвартовавшись к линкору лагом, действительно «отрабатывая» винтами на передний ход, в некоторой степени компенсировал крен линкора на левый борт, возраставший по мере «работы» буксира со стороны кормы линкора.
Примерно представив себе действия экипажа СС «Карабах», личного состава швартовных команд линкора и морского буксира, «работавшего» с кормы, попытаемся в первом приближении проследить процесс работы аварийных партий по борьбе с водой, поступавшей в трюм и помещения линкора. Для осуществления очередного этапа нашего исследовательского плана вернемся по времени на момент прибытия на линкор аварийной партии крейсера «Молотов». Командир дивизиона живучести старший лейтенант Виталий Николаевич Говоров со своими «аварийщиками» находился на линкоре практически весь период борьбы за спасение линкора. Это позволит нам ретроспективно оценить весь процесс борьбы аварийных партий с поступлением воды.
Вспоминает В.Н. Говоров:
