Как естественное следствие подобного анализа — вывод:
Кто бы сомневался в том, эти эксперты «продублируют» официальный вывод, сделанный более «авторитетной» комиссией 60 лет назад!
Должно быть, я безнадежно туп, но меня этот «ретроспективный» (?) анализ и последующие выводы так и не убедили в торжестве «минной» версии взрыва. И похоже, что я в своих сомнениях не одинок… Вот вам убедительный пример целесообразности привлечения для подобных экспертиз независимых межведомственных экспертов…
Начать следует с того, что Борисом Каржавиным рассмотрению и обсуждению «минной» версии взрыва посвящено 52 страницы книги. И это притом, что среди информации, приводимой тем же исследователем, имеются авторитетные документы, вызывающие большие сомнения в минной версии, применительно к взрыву на «Новороссийске».
С любой стороны касаясь этой проблемы, приходится уточнять всю событийную цепочку — что взорвалось, где взорвалось, от чего взорвалось… Крайнее звено тянет к очередному — по чьему приказу взорвалось, и какую цель ставили перед собой исполнители и организаторы взрыва. И так — до бесконечности. При всем при этом было бы нелогично и неразумно полностью исключить вероятность взрыва мины, предположив как вариант, что колоссальная разрушительная сила взрыва могла быть следствием «ядерной» начинки в том же — тонном фугасе. К середине 50-х годов в западных странах уже были созданы образцы компактных ядерных зарядов ранцевого типа, почему бы в качестве «стендовых» испытаний не выбрать советский линкор? То, что не было и нет тому доказательств, это еще не снимает вопрос. И уже при рассмотрении этого варианта опять-таки требовалась проработка не столько минной, сколько диверсионной версии.
В первый же день работы Правительственной комиссии, то есть на второй день после катастрофы, были взяты пробы грунта и воды для проверки их на радиоактивность. Значит, определенные «соображения» на этот счет таки имелись. Сразу же после обнаружения на дне воронок от предполагаемых взрывов пробы грунта и воды на радиоактивность были взяты повторно. Кто бы сомневался в том, что подобные действия были инициированы председателем Правительственной комиссии. При этом стоило бы учесть, что Малышев кроме основного поста заместителя председателя Совнаркома наследовал у Лаврентия Берии должность руководителя атомного проекта.
Что же касается отработки исследователями всех возможных причин катастрофы. Технари традиционно терзают «минную» версию, начиная с ругани своих оппонентов, которых за шестьдесят лет собралось немерено, считая мертвых и пока еще живых. Исследователи, склонные к авантюре или бытовой фантастике, начинают в разных вариантах анализировать «диверсионную» версию. Опять-таки, начиная с «разоблачения» (?) или откровенной ругани своих оппонентов по этой, не менее «заезженной» теме… Особенно, когда их воспаленное, не сказать бы — болезненное воображение переходит на военно-политический уровень.
В этой связи становится понятной позиция людей грамотных, умных, неплохо разбирающихся в «теме», желающих высказать свое мнение, но не приемлющих эти бесконечные, по большей части лженаучные по содержанию или бредовые по сути обсуждения и споры. К примеру, неоднократно высказывался на тему катастрофы «Новороссийска» бывший главный штурман флота Митрохин. Но его версии и высказывания, в значительной части заслуживающие внимания, осмысления и дальнейшей проработки, не подкреплялись убедительными фактами, а базировались исключительно на личных наблюдениях и последующих умозаключениях… Отдельные фрагменты из его «записок» я привожу в ходе исследования. Обращаясь к этой теме и плотно «въезжая» в отдельные связанные с ней проблемы, заведомо обрекаешь себя на различные «наезды», скажем так, — людей неравнодушных, считающих себя крупными специалистами обсуждаемой проблемы, но не готовых в процессе обсуждения идти дальше лозунговых заявлений и ругани на соответствующих сайтах Интернета.
