«Оценив обстановку, как старший на пирсе, я приказал офицерам с крейсера “Фрунзе” садиться на катер, чтобы отбыть на корабль. Но старшина катера отказался выполнить мое распоряжение, заявив, что ему приказано ожидать командира дивизии. Я отстранил старшину от управления катером и приказал лейтенанту (фамилии не помню) вступить в управление катером и следовать на крейсер “Фрунзе ”. После высадки старшина катера вступил в управление катером и катер ушел за командиром дивизии.
У трапа “Фрунзе ” меня встретил командир корабля капитан l-eo ранга Шепотковский и, рапортуя, доложил: “Эскадра поднята по боевой тревоге. На кораблях осуществляются мероприятия по борьбе с подводными диверсантами. Врио командира эскадры контр-адмирал Никольский поднят из воды и находится в каюте в шоковом состоянии. Вы — старший на эскадре, жду ваших распоряжений ”.
Выслушав рапорт, я приказал объявить по эскадре: “Крейсер “Фрунзе ” — флагманский корабль эскадры. Вам лично находиться на ГКП крейсера и докладывать об обстановке ”».
Видимо, с учетом прошедших после трагедии с линкором сорока лет Вышлецов несколько «домыслил» события той ночи… Даже с учетом высокой и ответственной должности начальника разведки штаба эскадры не стал бы командир крейсера в звании капитана 1-го ранга встречать и тем более рапортовать ему по обстановке на рейде… Все дело в том, что, послав катер на Аполлоновку за командиром дивизии крейсеров — контр-адмиралом Лобовым, Шепотковский именно его и вышел встречать на площадку трапа. Это уж так — к слову пришлось.
«…Затем пошел в каюту флагмана. Контр-адмирал Никольский стоял под горячим душем, состояние его было несколько нервное. Кратко обсудили с ним обстановку. Никольский приказал мне следовать в военно-морской госпиталь, куда доставляли всех спасенных с линкора, и возглавить руководство по наведению порядка в госпитале, переодеванию и эвакуации личного состава линкора…»
Вот уже последнее задание, полученное Вышлецовым, вполне соответствовало его высоким должностным полномочиям и текущей обстановкой. Многие сотни моряков, чудом оставшихся в живых и оказавшихся в этот ночной час на территории госпиталя, требовали жесткого контроля и безусловно — заботы командования… Именно в этой связи вместе с Вышлецовым в госпиталь был направлен и политработник линкора — Басов.
