Надя, которую она крепко держала за руку, ударилась о Костю головой, сбивчиво извинилась и вслед за соседкой побежала к лесочку. Туда прорвались еще несколько человек, но все остановились на полпути, увидев, к чему именно бегут. Надя, заметив это, тут же вцепилась в запястье подруги и потащила ее назад.
Впереди, у одного из деревьев, снимали с ветки чье-то тело.
– Не мешайтесь, – послышалось над Надиной головой, и Эльдар быстро прошел мимо, на ходу натягивая медицинские перчатки.
Он присел на корточки у трупа и начал его осматривать. Пока один из парней записывал то, что Эля тихо и быстро ему диктовал, а другие побежали в сторону общежития, Надя обошла зевак и бросила взгляд на тело в руках патологоанатома. От вида посиневшего раздутого лица ее тут же замутило, колени предательски задрожали, и она чуть не упала, но подоспевшая Лена подхватила ее за плечи.
– Кошмар какой, – прошептала она, прижав Надю к себе. – Кошмар-кошмар-кошмар… Пойдем отсюда, а то ты сейчас в обморок хлопнешься.
Надя дала увести себя от места происшествия назад, к людям, села на бордюр у завядших клумб и уронила голову на колени. Зажмурилась и бешено затрясла головой, стараясь выбросить увиденное из памяти, но, стоило ей закрыть глаза, в темноте тут же вспыхивали растрепавшиеся светлые волосы погибшей. Всхлипнув, Надя подняла лицо к солнцу, и в глазах больно защипало. Ноги мерзли во влажном воздухе. В голове было пусто. Надя не понимала, почему она вообще сидит здесь, а не спит спокойно в своей кровати на пятом этаже. Зачем только они сюда спустились…
Вокруг шепотом обсуждали самоубийство Ларисы, гадали о его причинах, вспоминали вчерашний скандал и качали головами, что Аня, должно быть, довела соперницу. Надя еще сильнее вжалась лбом в колени. Все это было уже не важно. Какая разница, кто и в чем виноват, если человека больше нет? Почему всегда нужно искать виноватых? А если они и есть, то разве она не одна из них? Может, если бы она догнала Ларису, поговорила с ней, попыталась ее понять и хоть что-то исправить… Может, если бы не ее малодушие, Лариса не лежала бы сейчас на траве, уродливо раздувшаяся и посиневшая, а сама Надя не сидела на бордюре, не в силах встать и посмотреть на плоды своего бездействия.
Перед глазами ползли молочные нити живого тумана, и она нырнула в него с головой. Звуки и голоса доносились откуда-то издалека, как будто все это происходило не с ней и не здесь. Туман заволок глаза, накрыл мысли тяжелой пеленой, и Надя почти упала в его мягкие объятия, как вдруг в нос ударил резкий запах. Она дернулась, пытаясь отвернуться от знакомого бодрящего аромата, но чья-то рука крепко держала ее голову.
– Тихо, тихо, – услышала она спокойный голос Эльдара. – Подыши немного.
Он всунул ей в руку пропитанную нашатырем ватку и внимательно осмотрел девушку.
– Как себя чувствуешь? Голова не кружится?
– Нормально, – отмахнулась она, хотя слабость в коленях стала еще более заметной.
– Не похоже, – возразил врач, и это не было шуткой или укором, просто постановкой диагноза. – Тебе надо прилечь. Висельники – не самое приятное зрелище.
– Так вы это называете?! – истерически засмеялась Лена. – Кошмар какой, да я сама чуть дуба не дала!
Надя вполуха слушала их сухую перепалку, и с каждым вдохом нашатыря в голове прояснялось. Она и правда чуть не упала в обморок, прямо на клумбы, к копошащимся в земле белым червям. От одной мысли об этом девушку передернуло, и она придвинулась ближе к Эльдару. Тот приобнял ее за плечи и внимательно осмотрел. Надя кивнула, чтобы показать, что она в порядке, и сделала еще один глубокий вдох. Теперь она заметила, что толпа зевак рассосалась, осталось лишь несколько перешептывающихся жильцов. Остальные вернулись в общежитие, ведь трагедия трагедией, а всем нужно идти на работу. По узкой дороге к общежитию ползли машины милиции, и при виде их даже самые любопытные поспешили спрятаться в здании.
– Ну неужели, – выдохнул Эльдар, но с места не сдвинулся. – Где только Никитку носит…
Комендант и вахтерша встретили милиционеров и показали им место происшествия, к которому не решались подойти сами. Парни, которые до того охраняли тело, отошли, и Надя быстро отвернулась. Все и так намертво отпечаталось в памяти. Чтобы не думать о трупе, она уставилась в землю и только тогда заметила, что, хоть туман в голове и прояснился, молочно-белое озеро под ногами никуда не делось. Оживший туман полз откуда-то снизу, из щелей в бордюре, из самой земли под мертвыми цветами, и стремился через площадь к лесу, к лежащей под деревом мертвой девушке.
– Эля! – Надя затрясла его руку и показала вниз, но парень лишь устало вздохнул.
– Видел. Я сказал, чтобы позвонили в морг и вызвали труповозку, но эти, – он раздраженно мотнул головой в сторону милиционеров, – вообще не торопятся, а без отмашки труп отсюда не вывезешь… О, какие люди.
