Он хмуро глянул на две черные машины, подъехавшие почти к крыльцу. За ними следовал уазик «Скорой помощи», который и вовсе выехал прямо на опушку и повернулся задом к тому самому дереву. Из уазика выскочил Никита в компании еще одного санитара и о чем-то заговорил с милиционерами. Эльдар похлопал себя по карманам в поисках сигарет, не нашел их, недовольно цокнул и резко поднялся. Надя, все еще вцепившаяся в его руку, встала тоже и следом за ним пошла к черным машинам. Там Борис вместе с еще двумя мужчинами обеспокоенно осматривали общежитие и площадь перед ним.
– Скажи этим, – Эльдар показал свободной рукой на милиционеров, – что труп уже давно надо грузить.
Мужчины приподняли брови от его наглости и собрались что-то ответить, но Борис жестом остановил возражения.
– И тебе доброе утро, Эльдарушка, – вздохнул он. – Хотя какое уж оно доброе… Не волнуйся, здесь тело не оставим.
– Она была беременна, – прошипел Эльдар.
Борис резко повернулся к нему, и Надя впервые увидела мужчину побледневшим от накатившего страха. Он опустил взгляд к белому туману у их ног, посмотрел на лес, потом – на общежитие.
– Скажите, чтобы грузили труп, и без разговоров, – приказал он сопровождающим. – И Эльдарушку тоже пусть захватят. Коменданта я буду ждать внутри.
– Эй, а я здесь при чем?
– Ну кто-то же должен проводить вскрытие.
Теперь уже Эльдар ошалело захлопал глазами, не находя слов. Это было даже забавное зрелище, но сил на веселье, печаль или какие-то другие чувства у Нади больше не было.
– Я что, один патолог в городе?! Да я в жизни не вскрывал беременных!
– А я в жизни не видел, чтобы беременная вешалась, – парировал Борис. – Все когда-то бывает в первый раз. И лучше бы тебе побыстрее с этим разобраться.
Он похлопал Эльдара по плечу, кивнул Наде и пошел к входу в общежитие, оставив их на опустевшей площади.
– Вот же ж черт. Придется ехать. – Врач задумчиво почесал затылок и как будто только что заметил подругу. – Тебе тоже лучше бы поспешить на работу.
Надя непонимающе глянула на него. О какой работе он говорит? Она не была уверена, что вообще сможет куда-то дойти и о чем-то думать, кроме увиденного утром. Но Эля вел себя так, будто день начался как обычно. Возможно, для него это и был обычный рабочий день.
– Сама видишь, что тут происходит. – Он по-своему истолковал ее молчание и показал на мокрые от тумана шлепанцы. – От общежития сейчас лучше держаться подальше. Кое-кому точно не понравится, что еду увезли, и я не хотел бы быть здесь, когда…
– Что сказали большие шишки? – К ним подошла Лена, и Эльдар прервался на полуслове. – Ребята грузятся. Ты тоже с ними поедешь?
– Придется, – кивнул он. – Тут Борька прав, вскрытие нужно провести как можно скорее. А перед этим надо освежить память…
Он достал из кармана ключи и протянул их медсестре.
– Принесешь мне какую-нибудь одежду? И Наде я уже сказал, но повторю: не торопитесь сегодня домой.
– Уж надо думать. – Лена цокнула языком, оглядев мокрые домашние тапочки. – Я удивлюсь, если общага вообще будет стоять к вечеру.
– Будем надеяться, что все-таки будет. Мне, например, идти особо некуда. – Эльдар невесело усмехнулся и махнул подъезжающему уазику. – Но пока что лучше держаться отсюда подальше.
Его забрала скорая, а девушкам ничего не оставалось, кроме как вернуться домой. Вахтерши не было на посту, и жильцов никто не записывал.
Под причитания соседки, которая крепко держала ее за локоть, Надя добрела до комнаты и готова была упасть на кровать, но остановилась. Если сейчас лечь, встать она уже не сможет, это Надя знала точно. Да и время стоило потратить на то, чтобы привести себя в порядок и добраться до работы, пока общежитие не рухнуло или не случилось еще чего похуже. К счастью, у медсестры нервы были крепче, чем у самой Нади. Лена уже положила обе пары мокрых тапочек сушиться на солнечный подоконник, поставила чайник и принялась готовить завтрак. Глянув на подругу, она сочувственно покачала головой.
– Умойся холодной водой, – предложила она. – Авось полегчает. И не принимай все так близко к сердцу.
– Легко сказать, – вздохнула Надя, но совету все-таки последовала.
Ледяной душ и обжигающе горячий кофе сделали свое дело, и мысли о Ларисе ненадолго спрятались в дальний уголок памяти. Когда настала пора выходить на работу, Надя уже настолько пришла в себя, что заметила, каким грязным был первый этаж. «Немудрено, учитывая толпу народа, которая прошла здесь утром», – подумала она, но все равно остановилась и растоптала один из комочков земли. Они были совершенно сухие, и почему-то это казалось неправильным.
Протараторив вернувшейся вахтерше номер комнаты, она вылетела наружу. Белый туман никуда не делся, он бесшумными волнами накатывал на нижние ступени лестницы. Надя приподняла ногу – туфли уже покрылись влагой – и оглянулась на общежитие. Теперь она поняла, почему сухая грязь пугала.
