От слов о погибшей в памяти вновь всплыл затянутый туманом двор перед общежитием, трещины на измученном трясками здании, мертвые цветы и сырая земля, кишащая червями. Легенда о Владыке Жара и Борис, побелевший от новости о беременности девушки. Если старые легенды правдивы, то…
– Представить не могу, что теперь с нами будет.
– Не переживай. – Женя обнял ее за плечи, даже не подозревая, что именно она имела в виду. – Я позвонил домой сегодня. В детали не вдавался, конечно, но постараемся устроить все как можно быстрее.
– Ты о чем?
– О моем переводе, – напомнил он. – Мы можем уехать уже в следующем месяце, но для этого нужны бумаги. Дети всех работниц загса на моем участке, так что с датой проблем не будет. Знаю, сейчас не самое подходящее время, но все же… Надя, ты выйдешь за меня?
Она молча уставилась на парня, но тот выглядел так серьезно и смущенно, что сомнений в его намерениях быть не могло. Против воли на лице вылезла улыбка, и девушка рассмеялась. Женя покраснел еще сильнее, но она не могла остановиться. Маятник чувств качнулся в другую сторону, и все утренние слезы теперь аукнулись ей истерическим хохотом.
– Прости, – выдавила она между приступами смеха, – прости, пожалуйста, я не хотела! Просто… я совсем этого не ожидала!
С трудом успокоившись, она вытерла выступившие слезы и договорила:
– Никогда бы не подумала, что мне сделают предложение в день чьей-то смерти.
Женя тоже выдавил смешок, но смутился еще сильнее.
– Потому я и сказал, что время не лучшее, – пробормотал он. – Но я подумал, что после всего этого ты захочешь уехать отсюда побыстрее. Для маленького городка тут в последнее время слишком много всего происходит.
Надя понимающе улыбнулась. Он даже не представлял, что именно она волей-неволей стала спусковым крючком для многих событий последних месяцев. «Но только не для этого», – мысленно поправилась она, пока голос вины не зазвучал в полную силу. Тут Надя оказалась лишь безвольным зрителем чужой трагедии. И, как Женя удивительно точно понял, она бы много отдала, чтобы сбежать от тяжелых воспоминаний.
– Прости, что засмеялась, – повторила она. – Я не хотела сказать, что это забавно, или что-то подобное…
– Нервы, – кивнул он. – Вариант нормальной реакции на стресс. Думаю, предложение – это тоже стресс.
Надя снова едва подавила смешок. Иногда она забывала, что ее окружают врачи, а их ничем не удивишь.
– И… Какой твой ответ?
Она прямо взглянула ему в глаза, сделала шаг и обхватила его руками.
– Конечно, я согласна, – прошептала она и почувствовала теплые объятия. – Спасибо за все, что ты делаешь для меня.
– Как же иначе, – довольно усмехнулся он и наклонился ее поцеловать…
– Тили-тили-тесто, жених и невеста! – донесся до них детский шепот, и влюбленные отскочили друг от друга, как ошпаренные.
Из-за библиотекарского стола донесся звонкий детский смех, и Надя со стыдом вспомнила, что все еще на работе. Бросив на Женю извиняющийся взгляд, она поймала его улыбку и невольно улыбнулась в ответ.
– Раз так, я, наверное, пойду, – подмигнул он. – Буду решать бумажные вопросы.
– Как я рада, что ты взял это на себя, – призналась Надя и поцеловала жениха в щеку.
– Я же буду главой семьи, – смущенно улыбнулся тот, шутливо погрозил школьникам пальцем и ушел, провожаемый смехом.
Надя никак не могла поверить, как все перевернулось с ног на голову за каких-то полчаса. Еще утром она шла на работу в полусне, все еще в ужасе от увиденного – то ли от трупа, то ли от живого белого тумана. Возвращалась она тоже словно во сне, но уже в совершенно другом. Теперь она вот-вот выйдет замуж и начнет новую жизнь где-то за этими невозможно высокими и черными горами, которыми местные измеряли конец всего мира. Сердце сжалось от мысли о том, как много она оставит в Шахтаре, но это была приятная, светлая тоска. Здесь оставались друзья, за год ставшие близкими, древние тайны, разгадку которых она так и не успела узнать, и, наверное, самое странное приключение в ее жизни. Надя верила, что Женя не допустит подобных авантюр в дальнейшем, и это было к лучшему. Сейчас она больше всего хотела мирной и спокойной жизни, а будни шахтарского общежития были бесконечно далеки даже от намека на спокойствие.
Однако в этот вечер вокруг общежития было на удивление тихо. Само здание, к счастью, осталось целым и невредимым, и дворик не светился в темноте белым туманом. Надя уже почти выдохнула с облегчением, но что-то все-таки было не так.
