– Я понимаю, почему ты боишься, но для этого нет оснований, – повторил он. – Даже если люди, которые беспокоят нас всех сейчас, раньше работали на Комитет, теперь они заняты другими делами. Их люди разве что занимаются охраной запечатанной шахты, но к тебе это не имеет никакого отношения.
– Они охраняют шахту? – не поняла Надя. – Значит, это ее… безопасностью они занимались?
Эльдар кивнул, но, немного подумав, поправил:
– Как ты заметила, точного названия у них не было. Мнения расходятся, то ли они защищали шахту, то ли город от шахты, это уже не важно. Как бы то ни было, их время закончилось. Те, кто остался, будут, конечно, вставлять тебе палки в колеса по старой памяти, но никто не станет провоцировать еще одно вмешательство из-за гор. А значит, ты в безопасности.
Он говорил уверенно, но Надю, которая уже встретилась с людьми из исполкома лично, его слова не сильно убеждали. Конечно, вряд ли те двое проверяющих имели какое-то отношение к убийству, а парень, который приходил после них, и вовсе был тогда еще ребенком, но одна мысль о том, что по городу гуляет убийца, уже пугала до дрожи.
– Их не наказали за это? – Эльдар непонимающе глянул на нее, и Надя уточнила: – За убийство?
– Если ты о том, нашли ли виновника, то я не знаю. По идее, он должен был сразу уехать из города. Здесь все друг друга знают, и его бы тут же раскрыли. Но тогда многие сотрудники Комитета, да и просто большие шишки из исполкома сматывали удочки. Кому захочется оставаться в обреченном городе?
Девушка медленно кивнула, обдумывая услышанное. С логической точки зрения он был прав, и это немного успокаивало, но вместе с тем вызывало новые вопросы, на этот раз – про самого Эльдара.
– Откуда ты все это знаешь? Я спрашивала Женю и Лену, но они почти ничего не слышали о Комитете. Только старожилы о нем знают, а тебя старичком не назовешь.
На его губах мелькнула тень улыбки.
– Просиди в краеведческом и в читальном зале с мое, и не такое знать будешь, – спокойно ответил он и перевел тему: – Ладно, Ленок скоро придет и заберет тебя отдыхать в баньке, так что обсудим один насущный вопрос. Ты помнишь правило о паре?
Надя подняла взгляд к потолку. Перед глазами тут же встала картина, как Эльдар захлопнул дверь подвала у нее перед носом, а после этого общежитие полночи ходило ходуном и она сидела в дверном проеме, дрожа от ужаса. Помня, как все жаловались на выпущенный пар, она с тех пор старалась внимательно следить за подвальной дверью, но все равно не понимала смысла этого правила.
– Нам нельзя заходить в подвал, если там белый пар, верно? – Эльдар кивнул. – Получается, в прошлый раз здание трясло из-за этого? Я тогда ужасно перепугалась, но все вели себя так, будто это в порядке вещей. Понятно, что это не первый случай, раз про такое даже правила написали, но как могут быть связаны пар в подвале и ночные землетрясения, или что это такое было?
Эльдар не ответил. Он положил фотографии между листами тетради и что-то записал нечитаемым врачебным почерком. Надя в ожидании ответа нетерпеливо притоптывала ножкой.
– Ты обещал, что расскажешь мне о правилах общежития! – напомнила она.
– Было дело, – кивнул он после некоторых раздумий. – Ну, раз обещал… Да и разговор про Комитет как раз в тему пришелся.
Он закрыл тетрадь и тщательно выровнял стопку. Казалось, он взвешивал каждое слово, которое собирался сказать.
– С самого начала общежитие не предназначалось для медиков, архивариусов и прочих молодых специалистов. Его построили примерно в одно время с началом разработки шахты, и жили здесь именно сотрудники Комитета. Они же и написали правила, по крайней мере, большую их часть. Какие-то добавили позже, например, самое последнее, – улыбнулся он, но улыбка была мимолетной. – А теперь о том, почему правила такие странные.
Он взял с кухонного стола пачку чая и подбросил ее к потолку.
– Для простоты: это – общежитие. Все думают, что стоит оно вот так, – он поставил пачку на стол, – но на самом деле вот так. – И он положил на спинку стула лист бумаги и переставил пачку на него. – Понимаешь, к чему я?
Надя внимательно посмотрела на коробочку, качающуюся на тонкой деревяшке.
– Хочешь сказать, что здание не стоит на твердой земле, а… висит в воздухе?
– Почти. Общежитие построено на очень рыхлой почве, под которой, скажем так, довольно глубокая яма. В центре здания, где подвал, вроде есть какие-то дополнительные опоры, но по большей части мы живем над пустотой. Не будем пока о том, откуда она, тут естественные пустоты сплошь и рядом.
– А почему ее просто не засыпали? И зачем вообще строить здание в таком месте?
