– Ты меня разыграл? – наконец поняла она. – Это шутка?! Черт возьми, я должна была догадаться!
– Что, Эля умеет пугать? – Лена уже смеялась в голос. – Не верю! В бане перескажешь мне все с выражением! А ты, – она хлопнула парня по спине, – шуруй за пивом! Отнял у меня страшилку, с тебя должок!
– Ладно, ладно. – Он поднял руки и пошел за курткой. – Только не бей больше! И вообще, она сама попросила рассказать про правила!
– Я не просила байки травить! Я думала, это взаправду!
Она не знала, сердиться на Эльдара или нет, но подушку для устрашения все-таки схватила. Лена при одном взгляде на боевую подругу зашлась хохотом, а Эльдар, едва сдерживая смех, выставил руки перед собой.
– Ударишь – пива не получишь! – предупредил он, на ощупь открывая дверь. – Давайте уже, идите отсюда. Вас баня ждет, а мне надо комнату закрыть.
Дружно гогоча, они вывалились в коридор. Надя на ходу запахнула халат, удерживая полотенца на плечах и пытаясь влезть в шлепки. Под недовольным взглядом вахтерши смеющиеся девушки в халатах и парень в куртке остановились у входа в подвал. Пока медики громко решали, сколько нужно пива, Надя с некоторой опаской посмотрела на дверь. Она каждый день видела, как жильцы входили и выходили, и с ними все было в порядке. Да и ночных трясок с лета не случалось. Может, потому что все следили за правилами и никто больше не выпускал пар? А пар выпускать нельзя, потому что… Она невольно поежилась и встала поближе к подруге.
– Замерзла? – заметила та. – Ай, ты ж только из лужи, давай-давай, надо греться идти!
– Это правда была просто страшилка? – снова спросила Надя у Эльдара. Парень только подмигнул:
– Если выбирать между подземной тварью и твоей соседкой, Ленку я боюсь больше. Никакое древнее чудовище в нашей регистратуре и дня не выдержит!
Его шутка окончательно успокоила Надю, и она вслед за Леной прошла сквозь ряды стиральных и сушильных машин в глубину подвала, к деревянной двери. За ней оказалась обычная баня, потрясающе горячая, влажная, полная обнаженных девушек. В окружении людей Надя расслабилась и вскоре уже хохотала вместе с другими жительницами общежития над какими-то россказнями. Тепло приятно растекалось по телу, прогревая до костей, и холодная лужа была уже где-то очень далеко, в совсем другом мире.
– Эля правда тебя напугал? – Лена наклонилась к ее уху. – Никогда не слышала, чтобы он страшные истории рассказывал. В походы-то не ходит совсем!
– Не то чтобы напугал, – пожала плечами Надя. – Просто это звучало, как по-настоящему. Мы перед этим про Комитет по безопасности разговаривали, и тут эта история…
– Ты про то, что Комитет общагу построил? – кивнула Лена. – Слышала такое. Про него тоже куча баек ходит, про Комитет этот. Кто говорит, что они ритуалы какие-то в лесах проводили, кто – что шахту ночами закапывали. Или раскапывали… Все бабки в больнице им пугают, будто мы дети малые. А может, не такие уж плохие ребята они были. Вон, общагу нам отстроили, и какую!
– С подземным чудовищем, – хмыкнула Надя, но соседка только рассмеялась:
– Так нельзя же животных держать, вот нам и завели одного на всех. Он тут за сторожевую собаку, следит, чтобы правила соблюдали. А если будешь нарушать, то придет общажный черт и укусит за бочок!
Остальные девушки, услышав ее слова, рассмеялись, а Лена бросилась щекотать Надю. Подвал наполнился смехом и визгом. Надя вполсилы отбивалась от соседки, но рассказанная Эльдаром история только будоражила зародившийся страх. Она больше не различала, где заканчивается реальность и начинаются городские страшилки. Становилось по-настоящему жарко.
Часы читального зала оглушительно отсчитывали секунды. Олимпиада Васильевна молча постукивала пальцем по столу. Надя, теряясь в мыслях, смотрела на стопку конвертов. На каждом письме стояла печать горисполкома, и содержание их было идентичным: запрос доступа в архив для плановой проверки.
– Чего молчишь? – не выдержала библиотекарша. – Знаешь ведь, что это значит?!
Надя знала. Или тот неприятный тип, или злобная женщина, или кто-то еще могут в любой момент заявиться в библиотеку и начать хозяйничать в ее архиве. Вспомнив прошлый разговор с парнем с ямочками на щеках, она скривилась. Да уж, быстро же ей показали ее место.
– Только работать нормально начала, и здрасьте, приехали. – Она облокотилась на конторку и задумчиво почесала затылок. – Они же теперь совсем жить не дадут…
В молчании прошла длинная минута. Надя сверлила взглядом конверты, Олимпиада Васильевна жевала губы, глядя куда-то в глубину стола.
– Не убивайся так, – наконец сказала она. – Не в первый раз. С больницей, видать, разделались, вот за нас и взялись. Если предупредят о приезде, я тебе скажу. Работай пока.
