Невооруженным глазом было видно, что в шкафу с наградами кто-то порылся. Надя бросила взгляд на дверь кладовки – интересно, нашли ли они разбитый бюст? Должно быть, решили, что разбился он уже давно, и не придали этому значения. Что важнее, нужная полка небольшого шкафа как будто стала немного ниже. Она с облегчением выдохнула, но все равно опустилась на колени и подцепила край полки ногтем. Кубки неохотно поползли в сторону, уступили совсем немного места – как раз на тонкую девичью ладонь. Пальцы нащупали гладкое дно потайного отделения и больше ничего. Ни одной тетради.
Она отдернула руку, расцарапав ее о дерево, полка с глухим стуком упала. Надя посмотрела на опустевший тайник, и вновь накатило то же невообразимое чувство, как когда Женя сказал, что увезет ее из Шахтара, но в десять раз сильнее. Легкость настолько ошеломительная, что, казалось, она вот-вот взлетит, пролетит сквозь три этажа библиотеки и воспарит в космос.
Невольно она сжала раненую ладонь, и боль вернула ее на землю. Пуповина, связывающая архивариуса с покойным предшественником, с архивом, со всем городом, наконец-то развязалась. Архив восстановлен и готов к работе, вопреки всем стараниям Комитета. Последняя просьба Аркадия, которая ждала в тайнике десять лет, выполнена: Надя передала дневники единственному выжившему «ребенку гор», Эльдару, и теперь ему предстоит самому найти ответы на вопросы о своем происхождении и предназначении. Комитет по безопасности уверен, что дневники у них, и теперь они оставят и ее, и Эльдара в покое, а благодаря их трудам эти люди так и не узнают секретов шахты, не смогут управлять ее силой и ее «детьми». Можно было надеяться, что смерти невинных людей, чьи желания исполнила шахта, прекратятся раз и навсегда, ведь Эльдар бессмертен, а тех, кто появится позже, он сможет защитить. Только теперь Надя поняла, что сделала все, что смогла, все, что должна была, и даже больше. Впервые за долгие месяцы она почувствовала, что в Шахтаре ее теперь ничего не держит.
Выйдя на площадь, она посмотрела на залитый лунным светом городок совсем другим взглядом. Теперь она и правда чужая здесь. В этой мысли была какая-то светлая печаль, как будто она готовилась выпуститься из школы – еще здесь, но мыслями уже совсем в другом мире. Надя глубоко вдохнула чистый горный воздух и улыбнулась полной луне. Что ж, пришла пора двигаться дальше, но она еще успеет насладиться этим городком напоследок.
На пороге лета Надя вновь почувствовала, что живет такой же жизнью, как и все остальные. Шахтар встретил самый нормальный Первомай с демонстрацией и повсеместными субботниками. Городок умылся и причесался после затяжной зимы и прохладной весны, и его жители тоже принарядились перед вечерними гуляньями. Первое мая выпало на субботу, и никто не собирался вовремя ложиться спать.
Общежитие не стало исключением. Пусть даже само здание и умирающие клумбы комендант строго-настрого запретила трогать, жильцы привели в порядок лесок вокруг и всеми любимую беседку. Вечерние празднества устроили в рощице, благо погода позволяла веселиться хоть всю ночь. На теплой земле разложили пледы и спальные мешки, забренчала гитара, парни рассуждали, стоит ли разжигать костер, чтобы запечь в золе картошку.
– Я не уверен, что это хорошая идея, – вздохнул Женя, когда огонь все-таки разгорелся.
Надя лежала на его груди и была благодарна уже за то, что они вдалеке от здания. Эльдар сидел рядом, а Лена ходила вокруг, с нетерпением поглядывая на копошащихся у костра парней.
– Ну чего они так долго? До отбоя не успеем, – проворчала она и прикрикнула на ребят: – Эй, повара! До завтра копаться будете?
Не выдержав, она пошла командовать смеющимися парнями. Эльдар отмахнулся от предложения присоединиться к готовке и отвернулся от шумной компании. Его взгляд был прикован к темному зданию с крохотным светящимся окошком на первом этаже.
– Ты чего такой хмурый? – поинтересовалась Надя и шутливо пихнула его ногой. – Все же замечательно!
– Замечательно, – кивнул он, но в голосе не было ни нотки радости. – Сколько лет здесь живу, никогда нам не запрещали субботничать вокруг общаги. Наоборот, комендант всегда гордилась своими клумбами. Каждый год мы их пропалывали и сажали новые цветы… А в этот раз – сама видишь.
Надя тоже повернулась к общежитию. Она до сих пор помнила, как именно клумбы первыми впечатлили ее прошлым летом. Яркие цветы радовали глаз каждое утро и хоть как-то поднимали настроение в те непростые времена. Сейчас же, несмотря на солнце и теплую погоду, на былую красоту не было и намека. Влажная земля полнилась белесыми и розоватыми червячками, разжиревшими на цветочной диете, а бутоны с каждым днем клонились все ниже. Комендант с беспокойством смотрела на умирающие растения, но не давала никому и близко подойти к клумбам. Надя знала, о чем думает Эльдар, и очень старалась не думать об этом сама. Мысль о Владыке Жара вызывала дрожь даже в самый жаркий день.
– Ладно, не будем о грустном. – Эльдар заметил ее поникшее лицо и поспешил сменить тему: – Когда вы уезжаете?
