Заходить в дом все-таки не стала и устроилась на скособоченной лавке у забора. Гвардейцы… с ней отправились трое, сейчас во дворе находился один, остальные караулили снаружи. Наташа вообще предпочитала не лезть к ним с какими-нибудь предложениями или советами, позволяя справлять службу так, как хотят. Кстати, судя по всему, такое отношение они оценили. Видно, не часто те, кого им приходилось охранять по воле императора, прислушивались к их советам и не мешали выполнять свою работу. Большинство видело в них что-то вроде почетного караула, которым можно отдать приказ за вином сбегать там, холопа наказать.
Ждали недолго. Взмыленный Тайлин появился спустя пятнадцать минут вместе с младшим братом. С некоторым испугом покосился на Рониальда, который демонстративно указал на сидящую Наташу и отступил в сторону, даже отвернулся, чтобы не смущать парня.
Тайлин оказался довольно молодым парнем лет двадцати. Открытое с широкими скулами лицо, реденькая бородка, еще только начинавшая приобретать окладистость. Он замер перед скамейкой, неловко смяв в руках картуз.
— Тайлин, да?
— Да, ваша милость…
Наташа махнула рукой.
— Да не бойся ты, я не кусаюсь. И садись рядом. Садись-садись, мне не удобно разговаривать с тобой смотря снизу вверх. А вставать, извини уж, не буду. Из Гарора верхом ехала сюда, а это был мой первый выезд верхом так далеко.
Тайлин испуганно заморгал, потом все-таки несмело опустился рядом. Наташа заметила, как Тотлен осторожно подошел к той стороне забора напротив скамьи и прислонился там к росшей рябине. Вот ведь любопытный, просила же не мешать. Ладно, прогонять глупо, а Тайлин, стоит надеяться, не заметит его — целиком на ней сосредоточен.
— Тайлин, ты не бойся, я действительно хочу просто поговорить с тобой. По поручению императора я расследую убийство твоего бывшего господина — графа Сторна.
— Вы, ваша милость? — не смог скрыть удивления Тайлин, но сам испугался своей смелости. — Ох, извините, ваша милость.
— Ничего. Я Призванная… слышал о таких?
— О-о-о… Конечно… Я рад… Я действительно рад, значит графа скоро оправдают!
— Вы так уверены в его невиновности?
— Конечно! Они же с графом Сторном такие друзья были — каких поискать. Жаль графиню, наш граф так переживал…
— Хорошо-хорошо, — поспешно прервала его Наташа. Похоже о судьбе умершей графини он мог распространяться долго. Так вот, если хочешь помочь графу Стархазскому, я прошу честно ответить на несколько вопросов.
— Конечно, ваша милость.
— Прежде всего, если ты живешь здесь, в графстве Стархазском, как ты попал в слуги к Сторнам?
— Граф устроил. Графу Сторну потребовался хороший плотник для строительства будущих конюшен, господин меня и рекомендовал. Пока строительство не началось, я в доме работал. Крышу там починить, ступеньки. Я действительно очень хороший мастер. Только здесь плотник не нужен, у нас в деревне уже есть…
— Я поняла. Значит ты работал в доме Сторна плотником?
— Да. Ближе к осени господин собирался отправить меня на место будущего конезавода. Там должны были начать усадьбу для него и его молодой жены строить.
— А граф Сторн с женой собрался переезжать?
— Конечно. А как иначе? — изумился Тайлин. — Жена завсегда за мужем должна ехать.
— А как сама жена к этому относилась?
— Э-э-э… не дело это слугам господ своих обсуждать…
— То есть, без энтузиазма.
— Во-во. Без этого самого интузаизма.
Наташа хмыкнула.
— Ладно. А за что тебя выгнали?
Тайлин помрачнел.
— Да в общем-то не знаю. Нормально я тогда сделал, а она в крик, плохо, не так… ну и заявила, что я плохо работаю. Но как же плохо? — в голосе Тайлина слышалась неприкрытая обида.
— Я думаю, что ты хорошо сделал, — поспешила заметить Наташа. — Просто ты стал не нужен, вряд ли графиня собиралась продолжать строительство завода.
— Ах вон оно чего… ну так бы и сказала. А зачем говорить, что плохо сделал?
— Я с ней поговорю, — пообещала Наташа. — Больше она так не скажет. Но я вот о чем хотела поговорить… Мне Дарон Лорг сказал, что ты вместе с ним вошел в комнату и видел смерть графа Сторна.
— Было дело, — снова опечалился Тайлин. — Жалко его… хороший был господин. Все мечтал о новой породе лошадей. Прямо горел этой мечтой. Когда о лошадях говорил, то прямо преображался.
— Понятно. Расскажи все, что ты увидел и что делал.
Рассказ Тайлина в общем-то не отличался от уже услышанного, за исключением мелких деталей. Вроде того, что именно он забрал нож из руки графа Стархазского.
— Тот так сжал его, что не сразу и вырвал, даже порезался… вот, — Тайлин показал ладонь, на которой действительно был виден небольшой шрам. — Ух рука болела, даже распухла.
— Распухла?
— Ага. И пожелтела. Думал уже антонов огонь подхватил, с рукой прощался, отрежут ведь коновалы. Но боги миловали, на следующий день опухоль спала, а через два дня совершенно прошло все. Только царапина потом еще неделю заживала. Чуть тронешь — опять кровь идет.
— Хм… — Наташа внимательно осмотрела шрам, вздохнула. — Понятно. А вы видели кого-то необычного в доме? Какого-нибудь слугу, которого вы не знали?
