— Я бы с тобой согласился, если бы дело не касалось опытного сотрудника службы безопасности. А к тебе могли представить только опытного, новичка не назначили бы. Поверь, эти умеют держать свои эмоции под контролем. Они могут как угодно относиться к кому-либо, но никогда не покажут это просто на эмоциях. И уж точно не будут на этих эмоциях действовать. Если он так поступил — значит чего-то хотел добиться. Чего-то, что принесло бы пользу ему. Или, как он думал, империи.
Наташа поморщилась. Пафоса она не любила, уяснив, что люди за громкими словами, как правило, скрывают какие-то свои и только свои интересы.
— Я подумаю. Но пока вроде никаких неприятностей от него не было.
— Я все равно буду присматривать за ним.
Наташа согласно кивнула. Дальше разговаривать уже стало невозможно — показались ворота Гарора. Там сразу повернули в сторону здания СБ. Айрон явно удивился такому нашествию гостей, особенно присутствию Рониальда.
— Извините, ради Бога… э-э-э… богов, вечно забываюсь, — Айрон хмыкнул.
— Как я понимаю, госпожа Наташа, вы тут по делам?
— Да. Мне нужно увидеться с графом Стархазским. Буквально на пять минут. И, ничего страшного не случится, если сын повидается с отцом.
Айрон удивленно вскинул бровь и глянул на Тотлена. Тот пожал плечами и отвернулся, сделав вид, что совершенно тут не причем.
— Ну-у… ладно. Вас проводят.
Отправились втроем. Точнее, если считать сопровождающего, то вчетвером. Как же без барона Тотлена? Наташа глянула в его сторону, но снова промолчала.
На этот раз ни к какой комнате их отводить не стали — провели сразу к камере. Наташа попросила всех пока задержаться, мол сначала она задаст вопрос, это быстро, потом уже Рониальд сможет повидаться с отцом. Тотлен вынужден был тоже остаться у двери.
Наташа вошла и огляделась. М-да. Ничего так камера. Обычная комната. Разве что решетка на окне. Ну и мебели минимум — кровать, стол, стул. Все привинчено к полу. Еще в углу подвесной рукомойник, какие обычно на дачах вешали в ее родном мире. Поднимаешь рычажок — вода течет. Отпускаешь — перестает. И почему ей сразу не предложили провести беседу здесь? Это она не знала, как тут камера выглядит, а местные-то вполне представляют.
Граф, при виде гости, поднялся с кровати и вежливо поклонился.
— Вы с какими-то новостями, полагаю?
— Не совсем. Мне просто потребовалось кое-что уточнить. Завтра я снова уезжаю в поместье Сторнов, но один вопрос нужно прояснить.
— Что-нибудь по моему делу…
— Граф, извините, не могу сказать. Точнее не «не могу», кое-что есть, но я пока не хочу предавать это огласке. Любой. А что знают двое… ну вы понимаете.
— Понимаю. Спрашивайте.
— Вы говорили, что в тот день приехали раньше обычного?
— Ну да. Ночью плохо спал. Проснулся рано, ну и собрался пораньше. Дороги тоже от повозок оказались свободными, удалось проскочить. Вот и приехал минут на двадцать раньше запланированного… Эх, если бы приехал хотя бы минут на пять пораньше…
— Спасибо… Еще вопрос, вы, я так понимаю, стали часто наезжать в гости к другу?
— Частенько. Раза три-четыре на неделе приезжал.
— А дни согласовывали?
— Обязательно. Орлен, конечно, принял бы меня, но сюрпризов не любил. Понимаете, он был достаточно гостеприимным человеком, но и очень расчетливым… Гм… не так, он любил все планировать заранее, так будет точнее сказать. На его кухне никогда не готовили еды больше, чем нужно. А гости — это значит надо приготовить на них. Если ничего нет, то надо ждать, когда приготовят, а значит он есть будет не в то время, в которое привык. Как я и говорил, он охотно примет хоть двадцать друзей у себя дома, но при условии, что они известят о приезде заранее, а также скажут сколько их будет. Поэтому я всегда его предупреждал о дне приезда, чтобы он мог отдать распоряжение приготовить больше еды… в общем, вообще приготовиться.
— Но точности прибытия по времени он не требовал?
— О, Орлен не до такой степени привередливым был.
— Что ж, ясно. Тогда последний вопрос — граф всегда ждал вас у себя в комнате?
— Это таким образом он доверие выражал. Если кого принимает в комнате — значит этот человек для него свой. Но меня он мог где угодно встретить, у нас были те отношения, что уже все равно где. Мы же с ним воевали даже вместе одно время, когда было большое нашествие степи. Объединили дружины и возглавили ополчение.
— Но в тот день вам не показалось это необычным?
— Да нет. Хотя он всегда выходил мне навстречу. Кстати, эта его одежда… он же был собран, значит уже знал о моем приезде. Так-то он обычно любил ходить в расстегнутых рубахах навыпуск. Потому, кстати, не любил все эти вычурные наряды — их невозможно привезти быстро в нормальный вид. А так быстро затянул шнурок на вороте, заправился, пояс застегнул и вот готов принимать гостей, хоть самого императора. А этот… тут надо сбоку подвязки подтянуть, подтянуть ремни подмышками…
— Где?
