Загадка кабинки для голосования полностью

Эдвард Д. Хох

Загадка кабинки для голосования

— Что ж, сегодня еще один День выборов, — сказал доктор Сэм Хоторн, разливая напитки. — Выборы всегда напоминают мне об убийстве в кабинке для голосования в Нортмонте. Был ноябрь 1926 года, и шериф Ленс баллотировался на переизбрание. Я полагаю, это было самое невероятное убийство, с которым я когда-либо сталкивался. Еще ... э-э-э, по глотку, прежде чем я начну?

Я помню, в День выборов в том году шел дождь, и шериф Ленс беспокоился, что погода может удержать многих его сторонников дома. Он вел ожесточенную кампанию против претендента по имени Генри Г.Отис - новичка в Нортмонте, который имел некоторый опыт работы в правоохранительных органах на юге, но затем переехал на север после смерти своей жены. Конечно, в те дни мы все еще использовали бумажные бюллетени. Только в нескольких крупных городах в 26-м году были машины для голосования, хотя их разрешили использовать на выборах с 1892 года. Вы знаете, что именно Томас Эдисон изобрел машину для голосования еще в 1869 году — первое изобретение, которое он когда-либо запатентовал, — хотя оно сильно отличалось от машин, которые используются сегодня.

Как бы то ни было, Нортмонт по-прежнему пользовался бумажными бюллетенями. Ты называл свое имя, расписывался в книге голосования, и они вручили тебе бюллетень. Затем заходил в занавешенную кабинку, чтобы поставить свои отметки, опускал бюллетень в урну с прорезью рядом с кабинкой. Это была простая система, и она работала просто отлично, за исключением того, что после закрытия избирательных участков иногда требовалось полночи, чтобы точно подсчитать все бюллетени и определить победителя.

В этот день, как я уже сказал, шел дождь. Не нежный весенний дождь, а такой пронизывающий дождь из Новой Англии, который так часто идет осенью, сбивая то, что осталось от листьев, и в целом неприятный. Из-за дождя я отвез Эйприл, мою медсестру, на избирательный участок в задней части парикмахерской Уитни. По правде говоря, даже если бы не было дождя, она бы хотела, чтобы я поехал с ней.

— Представьте себе это, доктор Сэм! Они дают женщинам право голоса, а потом заставляют нас идти в парикмахерскую, чтобы отдать свой голос!

Я улыбнулся и попытался успокоить ее.

— Ну, Эйприл, все не так уж плохо. Северная часть города голосует в здании школы, и мы бы голосовали в Ратуше, если бы не ремонтные работы. Уилл Уитни - член избирательной комиссии, и с его стороны было очень мило позволить городу использовать его парикмахерскую в качестве избирательного участка.

— Так не только здесь, доктор Сэм. Я читала в газетах, что женщинам в Нью-Йорке и Чикаго часто приходится голосовать в таких местах, как парикмахерские.

— По крайней мере, им не нужно голосовать в салунах. Сухой закон позаботился об этом.

Мы остановились перед заведением Уилла Уитни, и Эйприл раскрыла свой зонтик, спасаясь от проливного дождя. Я объехал дом сзади и припарковался на стоянке, уже испещренной лужами. Затем я побежал к задней двери, надеясь, что не слишком промокну.

— Этим утром нужен зонтик, - приветствовал меня голос, когда я вошел в дверь. Это был сам шериф Ленс, выглядевший толстым и счастливым и старающийся не показывать своей нервозности.

— Что вы здесь делаете, шериф? — спросил я. — Что-то незаконное на выборах?

— Нет, этот парень из газеты хочет сфотографировать меня и Отиса, пожимающих друг другу руки возле кабинки для голосования. Глупая идея, но я должен согласиться с ней.

Парень из газеты был молодым фотографом по имени Мэнни Сирс, недавно приехавшим в город, с которым я постоянно встречался в последнее время, когда он фотографировал все, от призовых бычков до тройняшек миссис Келли. Я пожал ему руку и наблюдал, как он помещает вспышку в держатель. Это напомнило мне об убийстве на эстраде, где флэш-порошок сыграл такую важную роль.

— Тебе никогда не надоедает делать снимки, Мэнни?

Он по-мальчишески улыбнулся мне.

— Конечно, нет, доктор Сэм. Фотографии в газетах — это то, что грядет. Даже «Нью-Йорк Таймс» иногда использует их на своей первой странице вместо рисунков.

— Итак, у вас будут победитель и проигравший, пожимающие друг другу руки.

— Это верно. Дружелюбные враги, можно так сказать.

Эйприл сняла плащ и стряхнула капли с зонта. Оба партийных работника за стойкой были ее друзьями, и она устроилась поболтать. Одна из них, миссис Моргано, была моей случайной пациенткой. Я знал, что она республиканка, как и шериф Ленс. Другая женщина, Ида Фрай из магазина галантереи, должно быть, была демократкой.

Казалось, мы были единственными, кто пришел проголосовать, хотя Уилл Уитни был занят тем, что стриг волосы посетителю в передней части магазина. Это был незнакомый мне человек, и мне стало интересно, что привело незнакомца в Нортмонт в дождливый день выборов.