— Возможно, он считал это хорошим трюком, который можно использовать вновь. И без шаров его пропажа становится еще загадочней. Поэтому он забрал шары с собой, а вот веревку выбросил.
— Я не замечал, чтобы из окна свисала веревка.
— Было темно, и вы свет с той стороны не включали, помните? У вас горел свет только у камеры Хенкля.
Шериф Ленс покачал головой.
— В любой момент план мог пойти не так.
— Я вам сказал, что Угорь работает от случая к случаю. Все его побеги основаны на удаче и наглости. Поэтому я и понял, что он не пойдет никуда пешком. Он уже понял, что автомобилей здесь нет, а если он похитит чужой, то он может столкнуться с незнакомым управлением. Например, моей машиной сложнее управлять. Так что я предположил, что он выжидает неподалеку, дожидаясь, когда Рассел починит ему машину, и он сможет украсть ее вторично.
— Будь я проклят, — сказал шериф Ленс.
Тогда я обернулся к Угрю.
— Скажите мне, Жорж, где вы скрывались почти двадцать четыре часа?
Сначала я думал, что он не ответит, но ошибся. Может, он гордился, что смог меня здесь обмануть.
— Я был в бочке возле гаража Рассела, — сказал он с улыбкой. — В той самой, с которой вы взяли лампу.
* * *
— Вот, — заключил доктор Сэм Хоторн, — так я и раскрыл загадку и попал на передовицы нью-йоркских газет. Но это все было пустое, конечно. Полгода спустя Угорь бежал из бостонской тюрьмы и вернулся во Францию. Он всегда был изворотливым парнем. А что с Уайтхедом, Кэри и их дуэлью, вы меня спросите? Эта часть истории была далека от завершения. Она привела к невозможному преступлению в старой гостинице{2}. Но уже поздно, и это подождет до другого раза. Маленькое… хм … возлияние на дорогу?