Загадка Красной Вдовы полностью

– Конечно расскажу, старина, тем более что вы уже все знаете. А еще из уважения к моему доброму другу Роберту, на которого не держу обиды за то, что он от души заехал мне в челюсть. И enfin[22], потому, что я не хочу, чтобы меня обвинили в убийстве. – Показное добродушие рассеялось, и стало заметно, что Равель нервничает. – Послушайте! Вы уже знаете, зачем прошлой ночью я взял с собой инструменты. Нож – чтобы открыть эту штуковину. То, что вы называете «вязальной спицей», – чтобы прощупать и понять, есть ли там что-то. И пластилин – чтобы заменить замазку, если что-то найду.

Г. М. снова придержал Мантлинга.

– Сынок, мы не скажем ни слова против твоего отца. Он не думал ни о каком алмазе и нашел обычный камень. А теперь посмотри на стол – видишь, мы тоже кое-что нашли. Похоже, этими камешками было заложено то узкое отверстие за Большим Моголом. Так почему твой папá не взял остальное?

На лицо Равеля набежала тень.

– Старый олух! Ему это и в голову не пришло! Не мог поверить, что кто-то может быть настолько глуп, чтобы положить столько, когда достаточно было бы одного большого камня. Он не знал, что старая Марта обещала отдать все камешки, как вы их называете, Мари-Ортанс, если она скажет своему сумасшедшему мужу поискать их… Могу объяснить, как случилось, что мой старик их проглядел. Скажите, среди тех, которые нашли вы, не было ли одного или двух в золотой оправе?

– Да, точно.

– А! Justement![23] Существует полный список драгоценностей, я сам видел его в Туре. Обнаружив его позднее, папá понял, что ошибся. Тот, что в золотой оправе, закрывал маленькое отверстие сзади; он принял золото за медь – вроде той, что на стуле, и решил, мол, кроме большого камня, там ничего больше нет. Увы! – Равель покачал головой и, приняв позу Наполеона, сложил руки на груди.

– И вам хватает наглости, – задыхаясь от злости, заговорил Мантлинг, – рассказывать это все в присутствии полицейского, не говоря уже обо мне…

Равель посмотрел на него:

– Вас я не боюсь. А что касается полиции… Разве я совершил преступление? Вошел в комнату посреди ночи – и что? В этом доме я на правах гостя. У меня был при себе нож. Так я, может быть, хотел отрезать пирога. Если вы ничего не знаете о камешках, это ваше дело. – Он вдруг заговорил с раздражением и злобой. – Посмотрите на себя! Посмотрите на моего друга Карстерса! И вы еще будете читать мне лекции о чести и достоинстве. Мы разные, и какой смысл пытаться понять друг друга, спрашиваю я вас? Побеждая, я ликую. Проигрывая, ругаюсь. Ваш кодекс чести – то же, что и добрый совет: все его принимают, но никто ему не следует. Хорош, да бесполезен.

После этой ремарки напряжение в комнате спало. Мантлинг посмотрел на Карстерса, и оба одновременно рассмеялись. Впервые за все время Терлейн видел, как хозяин дома смеется от души, непринужденно и весело.

– Ладно, француз, – снисходительно сказал Мантлинг. – Раз уж вы признались, будем считать вопрос с камешками закрытым. Есть предположения насчет убийства Гая, которое вы же, возможно, и совершили?

– Вы тоже так думаете? – воскликнул Равель, поворачиваясь к Мастерсу.

– Думаю, мистер Равель, вам еще многое предстоит объяснить, и если вам есть что добавить, то говорите сейчас, – строго сказал Мастерс. – Вы охотились за драгоценностями. Мистер Гай Бриксгем тоже…

– А разве они у меня? Нет! Он меня опередил, вот и все. Вынул драгоценности из стула и положил в серебряную шкатулку…

– Откуда вы это знаете?

– Мой друг Карстерс рассказал.

Старший инспектор отвернулся от него.

– Мистер Карстерс, ваша светлость, я думаю, вы можете немного нам помочь. Будьте добры, разыщите мисс Изабель и мисс Джудит и скажите, что я хотел бы видеть их здесь. Полагаю, они знают о случившемся?

– Иначе говоря, убирайтесь, – задумчиво произнес Карстерс и почесал голову. – Простите, инспектор. Да, Джуди знает, бедняжка. А вот Изабель, по-моему, еще не проснулась. Идем, Алан.

Подождав, пока за ними закроется дверь, Мастерс обратился к Г. М.:

– Не стану отрицать, вы умно разобрались и со стулом, и с драгоценностями, и с прочим. Но понимаете ли вы, в каком мы сейчас положении? Мы почти не продвинулись в главном. Ставка на отравленную ловушку не сработала. А теперь у нас нет и той версии, по которой Гай совершил убийство через окно с помощью… вы сами все знаете… – Он осекся, посмотрев на Равеля. – И с чем мы теперь остались? Ни с чем.

Г. М. убрал со стола стул и снова сел.

– Вы так думаете? – Он не спеша окинул комнату взглядом. – Ох, не знаю. По-моему, мы неплохо продвинулись вперед. Подключайтесь, док. Что нам известно?

– Если Гай вынул драгоценности из стула и спрятал их в шкатулке, – сказал Терлейн, – то получается, что это он тайком проникал в комнату по ночам…

Г. М. нетерпеливо махнул рукой.